рукав капитана.
–– Ты прав друг. Спросим с них за мясо на корабле. Веди нас Эпикал, только чур не через болота,- произнес Бренн.
Вверив Эпикалу судьбы семерых смельчаков, они беспрекословно последовали за новым союзником. По селению передвигались в строгой тишине, след в след. Замыкал отряд Микула. В случае атаки аборигенов ему надлежало первым вступить в бой. Эта задача не страшила северянина, поскольку его правая рука крепко сжимала меч.
Через пару минут передовой отряд вступил на тропу диких джунглей. Все облегченно вздохнули. Самое трудное было позади, но следовало торопиться: закукарекали петухи, вестники скорого рассвета.
–– Парни поднажмём немного,- торопил Эпикал.
–– Куда быстрее? Итак, дыхалка сбилась,- заныл Хлодвиг.
–– Когда тебя схватят за пятую точку и бросят в котёл, про дыхалку ты вспомнишь горючими слезами.
–– Клянусь всеми богами, если выживу, брошу пить и стану садовником,- расхныкался Хлодвиг.
Когда до песчаной косы осталось чуть меньше версты, морячки услышали неприятный звук. Это были барабаны.
–– Братва открываем второе дыхание и бежим,- резко выкрикнул Бренн.
Морячки безумно устали, с лиц несчастных ручьями капал пот, даже капитан с трудом передвигался. На фоне голодовки силы покинули закаленное тело. Микула бежал последним, частенько помогая Соне подниматься на ноги, после внеплановых падений.
Несмотря на все усилия преследователей, первыми у песчаной косы финишировали морячки.
На пляже стояли две пироги.
–– Друзья живо садитесь в пирогу и готовьте корабль к отходу,- в приказном тоне произнёс Бренн.
–– А ты босс?- удивился Хлодвиг.
–– Я остаюсь здесь. Кто-то должен прикрывать ваши задницы.
–– В таком случае босс,- произнёс Хлодвиг.
–– Ты бросишь вызов аборигенам?- договорил Бренн.
–– Ну, как бы нет. Держи мой меч, он принесёт тебе удачу.
–– Спасибо и на этом Хлодвиг,- усмехнулся Бренн.
–– Ты хорошо подумал капитан? Что ты противопоставишь дикарям в одиночку? Ты два дня не ел, а для битвы нужны силы,- промолвила Соня.
–– Отчаливайте уже, пока я лично вас палкой не погнал,- огрызнулся Бренн.
Вскоре пляж опустел. Друзья покинули капитана, он в свою очередь, остался, чтобы дать бой врагу. И всё-таки Бренн не поддался унынию. Ему было всё равно умрёт он этим днём, или продолжит цепляться за жалкую жизнь. В любом случае смерть неминуема, другое дело как её встретить. С гордо поднятой головой, или прикованным к кровати.
Бренн воткнув меч в песок, присел на корточки. В его голове судорожно всплывали картины прошлых лет. Вот он рыбачит с отцом, потом прислуживает Кощею, в заключение хоронит любимую девушку. И вдруг!
–– Капитан я в деле,- раздался голос Микулы.
–– Черт бы тебя побрал Микула! Ты так меня заикой сделаешь.
Всё естество, вся многогранность души капитана ликовала. В минуту опасности он был не один. Кто не имел друзей, вряд ли поймёт это чувство, сравнимое с эйфорией. У Бренна не было сомнений в том, что вместе они дадут неприятелю отпор. Он невзирая на усталость крепко обнял друга.
–– Рад видеть тебя в своих рядах парень. Но на твоем месте, я бы причалил к кораблю вместе с другими.
–– Лучше умереть храбрецом, чем жить жалким трусом.
–– Прорвёмся Микула. Только, как славу поделим? Учти, что я шибко жадный до ратных подвигов.
–– Славу забирай себе, а я так и быть довольствуюсь жизнью.
–– Ну-ну,- произнёс Бренн.
Настал час икс. Туземцы галопом вылетели на пляж. Три десятка отборных воинов с копьями жаждали крови. Сзади них бежало пару барабанщиков. Без раскачки, они ринулись в бой. Пролилась первая кровь. Микула с ходу перерубив копье туземца, следующим ударом пронзил ему грудь. Поверженный, он упал, как осиновый лист на землю. Бренн не отставал. Два друга кружились в боевом танце, стоя спина к спине.
Смелость друзей злила туземцев. Они накатывали волнами. Каждая волна, приносила парочку жертв.
Аборигены не считались с потерями, но постепенно их моральный дух упал. Проломить оборону чужаков не получилось. Деревянные палки на «ура» разлетались под ударами мечей.
Когда отряд туземцев уменьшился на половину они дрогнули. Предводитель туземцев, стоявший подле барабанщиков, дал команду к отступлению.
Бренн обессилев, упал на песок.
–– Капитан вы ранены?- подлетел к нему Микула.
–– Так, пару царапин. Но клянусь семью ветрами, что прямо тут зажарил бы кабана и съел целиком.
–– Это в тебе голод говорит. Если бы дрались на сытый желудок, наверняка проиграли.
–– Не будем трепаться о пустом. Надо выбираться отсюда друг!
ГЛАВА 18
Долго ли плыл корабль, Алене было не ведомо, да только пришли они к месту назначения. На берег чужестранный выгрузились, Зелин рядом с ней встал, на коня взобраться помог.
–– Ты, Алена, фату свадебную накинь, чтобы лица ни кто не видел, скоро к замку прибудем, – произнёс Зелин.
Алена фату накинула, да ждать стала, что дальше будет. Двинулась конница вперед, замок Кощея грозной скалой нависает. Мурашки пугливые по коже бегают, покоя не дают, Мишутка в конце плетется, к ней его не допустили. Как же, теперь она особа важная, невеста владыки тьмы, все в стороны расступились её пропуская. Один воевода бок о бок скачет, больше нет ни кого рядом.
–– Послушай меня, скоро в замок прибудем, притворишься уставшей, в покои попросись. Я тебя до них провожу. Там будет ждать знакомая моя, что дальше делать, она скажет.
–– Откуда ты знаешь, что она меня там ждать будет? – спросила Алена.
–– Знаю, весточку от нее принял, ждет, решила уже все, помочь обещалась.
Ехали они не долго, вот и ворота чугунные, настежь открытые, челядь дворовая с угощениями да поручениями бегает. Только и слышно, как наталкиваются друг на друга, в спешке ни чего не замечая. Смотрит она по сторонам, интересно, да страшно все таки. Подбежал мальчишка, коня под узду взял, да к порогу повел. Сидит, думает, как же больной и уставшей сказаться, да так, чтобы не распознал ни кто?
Помогло ей в этом платье подвенечное, ненавистное, как с коня спускалась, в подоле запуталась, да упала неловко. Локоть зашибла, воевода подскочил, схватил её за руку и голосом зычным на весь двор закричал:
–– Устала в дороге гостья наша, в покои проводить ее надо, чтобы отдохнула перед пиром вечерним! Ну – ка слуги, проводите ее, в дороге дальней умаялась.
Подскочили слуги вездесущие, да под белы рученьки подхватили, понесли, потащили куда-то. Ей осталось только ногами перебирать. Ступеньки большие, платье в ногах путается, не было бы помощников, в миг бы нос расквасила. Привели к двери дубовой, перед ней поставили, да руки чьи-то услужливо перед ней её распахнули. Шагнула она, дверь за собой затворила, что дальше делать не знает. Роскошь и убранство покоев поразили, разнообразные, причудливые статуи, все из золота, мебель из чудесной ткани с золотыми фигурками на подлокотниках. Окна тканью золотой занавешены, после нескольких минут разглядывания, глаза заслезились, безвкусица полная. Только золото, да парча кругом, да шелка заморские, вот так покои, жуть прям берет. Но больше всего напугала девушку кровать, если это чудо заморское на половину комнаты назвать так можно. Детишки золотые с луком и стрелами по углам стоят, крыльями за спиной машут, ткань золотая по краям висит, пыль собирает. Да и сам размер кровати, конечно, внушал опасения, на одном краю ляжешь, к утру потеряешься. И тишина такая, что кажется, чихнешь, и эхо еще неделю по углам гулять будет. Тишину эту разрушило вежливое покашливание. Оглянулась она на звуки чуждые и увидела незнакомку, ликом бела, волосы черные, талия руками обхватить можно. Платье чудесное прям по фигуре обтягивает, и глаза задорные такие, но с грустью, под пышными ресницами.
–– Ну здравствуй красавица,- произнесла она.
–– И вам не хворать, а вы тут как оказались?
–– Ну, во-первых, не надо мне выкать. Я ненамного тебя старше, Аленушка. Во-вторых, Зелин тебя предупредил, что я на помощь приду. Алька я, Бабы-Яги внучка, любовница Кощея.
–– Ой, здравствуй, а я и не ожидала тебя здесь встретить, – произнесла Алена.
–– Ну так, что, давай-ка я взгляну на тебя, да буду план побега в жизнь претворять. – Сказала она Алене подходя поближе.
Она же встала, так, чтобы видно её было, на солнышко, что сквозь шторы золотые просвечивает, правда, сама не могла понять, зачем ей смотреть на гостью.
–– Тут работы то на пять минут, уж больно мы с тобой похожи, ростом одинаковы, статью и красотой похожи, цвет волос только различается немного, но это не беда, морок накину и один в один буду.
–– Для чего морок? – спросила она у Альки.
–– Затем, чтобы тебя за муж за Кощея не выдавать, я то уже раз была, мне не страшно уже, а вот тебе, красоту и молодость свою губить в стенах его замка, непозволительно.- С улыбкой произнесла она.
–– Как же мне избежать этого, Кощей, говорят, колдун великий, он же морок на тебе в миг распознает. – удивилась Алена.
–– За это не беспокойся, нашла я в его сокровищнице вещицу занятную, против его магии. Он не видит и не чувствует, когда я рядом с ним ворожбу творю. Сейчас я твой облик скопирую, да наряды подвенечные одену, а ты тайным ходом за пределы замка выйдешь. Там тебя люди верные ждут, и Мишутка твой извелся весь.
На том и порешили, суд да дело, с оханьем и смехом, поменялись они с Алькой одеждами. Объяснила она еще раз, как к тайному входу пройти, дверку неприметную открыла, и поцеловала в щечку.
–– Ну, ступай Аленушка, в добрый путь тебе, надеюсь свидимся еще. Не поминай словом плохим, да вот, колечко на память возьми. Оно тебе путь укажет, да и не только, потом, со временем разберешься.
Шагнула Алена в проем темный, да пошла куда колечко светом указывает, долго шла, умаялась, паутиной вся облепилась. А в конце коридора темного, свет увидела, рада была без памяти, так и не отряхнувшись выпорхнула.
Первое, что увидела-вытянутые лица людей и бледное лицо Мишутки, как увидели её, в стороны шарахнулись. Потом только поняла, что в пыли и паутине, на призрака похожа. Обнялись они с Мишуткой, да стали решать, куда направится, темнело уже, решили отойти от входа заветного и переночевать остаться, а по утру в путь двинуться. Люди верные, костерок в укрытии запалили, еду на траву поставили. Уселась она, и в разговорах дружественных, не заметила, как уснула.
ГЛАВА 19
Логово Кощея было не таким уж безлюдным. Всю акваторию морского причала занимали корабли. Разнообразные бриги, каравеллы, баркасы, на многих судах развевались черные флаги. Некогда преуспевающее королевство, насчитывающее тысячи жителей и привлекающее внимание купцов, превратилось в остров отбросов.
Почему так случилось? Непомерная тяга правителя к власти вытравила в нём всё доброе. Он был бессмертным, а потому охладел ко всему живому. Матушка природа стала его личным врагом. Несколько веков подряд он грезил о рождении наследника. Но всякий раз потомки умирали во время родов. И вот весной, когда распускались деревья, зеленели травы, прилетали перелётные птицы, зависть к чужому счастью возрастала в его душе. Многие годы он размышлял, как погубить флору и фауну на острове. В один из пасмурных дней ему в голову пришла гениальная мысль. Кощей приказал подданным выпаривать в котлах морскую воду. Полученную соль смешивали с водой и поливали ей
