вызывать полицию категорически не надобно!..
А л ю м и н ь е в и ч (подотставший) [раздраженно-одышечно в свой эфирно соединенный с саломасловским внутриушным комплексом крупноголовый микрофон.]:
– Вы-во-о-ова-а(!!!), отмычку те в скважину!.. У-о-о-ох-х!.. За-долба-а-али-и со с-своими теля-ячьими н-не-ежностями!.. С-ско-о-олько-о м-мо-о-ожно-о(?!!), кардебалет тебе в балет! С-семе-е-ейка с-суев-ве-е-еро-ов!..
А н н а [напутственно, страдательно прикрывая ладонью кулачно свежеобласканную благоверным глазницу.]:
– Во-о-овчи-ик! Взасо-о-ос(!!!) яво – ишака пядальнова! В дясятиочко-о-о(!!!)вку яво-о(!!), ёксель-моксель! Напова-а-ал!!..
Ж и р а ф и к [неистово приплясывая.]:
– Во-ова-а! Усоси-и его, уро-ода-а!!..
С Ц Е Н А П Я Т А Я (беготня заплутавших):
[Кавалькада из обслуги, володькиного семейства и многочисленных фанатов во главе с Саломасловым, так и не снявшим строительную каску, носится по лабиринтно ломаному-переломаному коридору (((от стандартного темпа до эпизодически многократно ускоренного видеопрокруткой)))... Ощущение, что сему пути ни конца, ни края...
Среди прочих и непременно тракторист с парой пустых канистр в руках...
Откуда-то громыхает глас киссбоксингового шоу-мена Димы Незамужнего.]
Н е з а м у ж н и й [торжественно-напыщенно (фоном к сему дубляж на массу иностранных языков: итальянский, английский немецкий, китайский...).]:
– Бо-о-ой в весово-о-ой катего-о-ории до пяти-и-и(!!!) пудо-о-ов-в!! И вно-овь, ёксель-пиксель, с ва-ами я-я-я – Дми-и-итрий Незаму-у-ужни-ий!!!...
[Зал надрывается на неистовых аплодисментах и овациях! На лицах же рыщущих по коридорным лабиринтариям соратников Саломаслова паника: похоже, явно заплутали!..
Психологически надломленная кавалькада с ненарочным и разгромным уроном для обстановки и утвари то продирается сквозь кухню с оптимистично жарящими-парящими китайцами, то проносится через подземную автопарковку, то через гостиничный номер с вспугнутыми из кровати любовниками, то через тюремную камеру с «полосатиками»; то через бассейн с купальщиками аки посуху, но непременно с феерическими брызгами (((компьютерная графика))); то через торговые площади, ресторанный зал, актовый зал с заседающими Дедами Морозами, мастерскую по подшивке деревенских валенок, всякий раз вновь попадая в коридорный лабиринт...
Даже однажды через какой-то черный ход саломасловцы выбегают на заснеженную улицу и, скоропалительно-невнятно выспросив путь у случайного полицейского патруля, возвращаются в Генеральный дворец спорта через другой черный ход, представляющий типичную дверь деревенского сортира с сердечком-окошечком...
На протяжении беготни овации публики и голос Незамужнего варьируют от более-менее сносной слышимости до ее полного пропадания (разумной же членораздельности никаковской!)...]
А л ю м и н ь е в и ч [страдательно-разгневанно в микрофон, из последних сил пытаясь нагнать толпу.]:
– В-вы-во-о-вка-а-а(!).., м-мо-о-ордой те по р-о-ож-же... Чего плутуешь-то(?!), крем те в брюле... К-како-ого беса в кикимору людям мозги-и компости-ируешь?!.. Выв-води-и к ри-ингу, с-суса-анинское отро-одье!..
С а л о м а с л о в [обуянный паникой, запыхасто возглавляя изможденную беготней толпу, приложив для улучшения слышимости ладонь к радиооборудованному уху.]:
– Я б, это ну... Я б и вы-ывел! Но в како-ом, это ну.., н-направле-ении?!..
А л ю м и н ь е в и ч [раздосадованно.]:
– В в-ве-е-ерно-ом!.. В в-ве-ерном выводи направлении, компас те в твой дурно-ой оча-а-аг!!!
С а л о м а с л о в [умоляюще.]:
– Подскажи, дядя Ваня!
А л ю м и н ь е в и ч [с некой виноватинкой в тоне.]:
– Знал бы – подсказал бы, и даже сам бы возглавил!.. Да сним-ми-и т-ты наконец-то эт-ту д-дурацкую ка-аску!!!
С а л о м а с л о в [несколько взбодрившись.]:
– Поня-ял!..
[После сего выкрика Володька срывает с себя строительную каску (защиту от шампанского) и со всего маха отшвыривает ее. Каска с пылью и грохотом проламывает стену, представляя сквозь нишу-невеличку взору и слуху заплутавших огромный, оглушительно беспокойный зал с рингом по центру, на коем выкаблучивается суперхаризматичный распорядитель Дмитрий Незамужний!..
Возликовавшие соратники Саломаслова, в суматохе оттеснив и опрокинув его на пол, вручную, вножную, головами и торсами резво расширяют пролом, через кой и бурным селем устремляются в зал!..]
Д Е Й С Т В И Е Ч Е Т В Е Р Т О Е (схватка):
С Ц Е Н А П Е Р В А Я:
[Панорамно-блуждающая съемка беснующегося зала...]
Д и м а Н е з а м у ж н и й [суперпафосно, на голосовом пределе (фон – белибердянский дубляж на неведомые иностранные языки).]:
– Повторя-яю для слабови-идящих инвали-идов у-умственного труда-а!! Да-да-да-а-а!! Это я-я-я!!! Ваш ве-ечный слуга-а – акаде-е(!!)мик разгово-орного жа-анра и а-а-а(!!!)с фигурного мы-ышления Дми-и-итрий Хуа-анович Незаму-у-ужний!!!... [зал взрывается бурей оваций, шоумен импозантно раскланивается и пританцовывает.]: – Продолжаю!.. В-в-в кра-а-асном углу-у ри-и-инга-а!!!.. Чемпио-о-он-н лати-ино-ам-мерика-а-анского-о регио-о-она-а(!!!) по ре-ейтинга-а-ам-м Бэ-Бэ-Ку-у-у!!.. Тре-е-етьи-и гу-у(!)бы-ы плане-е-еты-ы в среднеле-е-егком ве-е-есе-е по версии Му-у оди-ин!!.. Чмо-о-о(!!!)к-ки-и!!..
С а л о м а с л о в [поднявшись на ноги, ревностно, презрительно сплюнув на пол, сквозь пролом протискиваясь в зал.]:
– Чмоки-рокки – всмятку коки... Усосу тя, это ну.., как Илья Муромец козу-дерезу... в самое чемоданное днище...
[Кавалькада во главе с расфуфырившимся Саломасловым спускается к рингу по парадноподиумной лестнице... Блицы репортерских фотокамер все чаще и ослепительней! Скоро ринг! Схватка приближается!..]
А л ю м и н ь е в и ч [капитально подоставший, истошно через радиоэфир.]:
– Вы-ы-ы(!!!).., о-о-ох-х... Вы-во-о-ова-а(!!!), Ма-астера те в Маргари-и(!)ту-у-у... На ты-то-о-ормо-о-о(!!!)з, в кормово-о(!!)й отсе-ек тебе все-е-е торпе-е-еды-ы за-а-алпо-ом!.. Фу-у-у...
Выключа-айся, сыно-о-ок! Пы-пы-риле-те-ели-и... Н-на ты-ты-то-о-ормо-оз(!!!), сало тебе в ма-асло... Никакого расхода эн-н-не-р-ге-е-етики-и-и(!!!).., пета-арду те в мо-ох!.. Ни ка-а(!)пли расхода... энергетики, ни на пи-иксе-ель искажения ауры!.. Фу-у-у...
Ты-ы – тря-я-я(!)пка-а, уставшая мочалка, пьяный ленивец, коз-зло-мо-о-о(!!!)рд под нар-р-ко-о-о(!!)зом, кисе-ель проки-и-исши-ий, селе-едка проту-у-ухшая-я!..
С а л о м а с л о в [в паузах алюминьевской тирады.]:
– Ага... Ясно... Козе понятно... Разве... против... я?.. Это ну.., врубаюсь... Ага, это ну.., расслабляюсь... Это ну.., козе понятно...
А л ю м и н ь е в и ч [с грехом пополам отдышавшись, прижимая трепетную ладонь к сердечной области.]:
– К-козе п-поня-ятно – к-кы-козлу пы-при-я-я-ятно... Что за несерьезность(?!).., карандаш тебе в пенал, пень под ремень... Вечно Ви-итаса те в карао-оке!.. Расслабля-я-яйся-я!!!
С а л о м а с л о в [восторженно, с вниманием пришлепнув-прижав ладонью ухо с радиокомплексом.]:
– Да поня-я-я(!)л я, это ну.., все на по-о(!)лном серье-езе... Спаси-и(!!)бо, Иван Алюми-иньеви-ич, за за-бо-оту!
А л ю м и н ь е в и ч [командирски-раздраженно.]:
– Поня-я-я(!)л? Так де-е-е(!)лай.., крокодилицу те вместо Анны под од-дея-яло.., башню Эйфелеву в носоглотку... Кочергу-у-у(!!!) те в дымо-хо-о(!!)д, роди-и-имый!.. Расслабля-яйся-я(!!!), динамит тебе в тротил!
С а л о м а с л о в [на голосовом спаде, млея до полусонности.]:
– Да.., это ну.., не вопрос!.. Рас-слабля-яюсь я, Ива-а-ан-н Ал-люми-и-инье... ви-ич...
[Камера занята залом, в массиве коего там и сям знакомые лица – практически все доселе фигурировавшие персонажи: саломасловские родственники с Бастилией Захаровной, одноглазый Кутузов со своей дворницкой бригадой, Остап Бриллиантов с огромной гирей на коленях, Пергидрольевна и Перегрызовна вкупе с Басурманом Николаевичем Грибоедовым и его ослом Вовчиком, женщины из помывочного трамвая...
Позади Бастилии Захаровны кучка фоторепортеров, самозабвенно снимающих с применением ослепительных блицев ее наспинную татуировку; средь них и с парочку художников, копирующих на мольберты сей шедевр тату-искусства... Бастилию колдобит приправленный демонстративным кокетством гордяк; эмоциональный же накал фоторепортеров и живописцев настолько силен, что оторваться от творческого процесса ну нивкакушеньки!!!...
На особку – сплоченная компания полицейских с полковником Молекулой по центру. О праву руку высокого чина систематически сморкающийся в белоснежный носовой платок старлей Рафинадов.
Блюстители правопорядка прикладываются к солидным медицинским клизмам с прохладительными напитками, питейный же сосуд Кофеина Сергеевича – установленная на штативе легко узнаваемая кружка Эсмарха (шланг, при каждом питействе переключаемый крантик, анальный наконечник)...
Тракторист (деревенщина с двумя порожними канистрами) полудремлет меж парой облаченных во фраки огромных ростом и вширь амбалов.
На подиуме рядом с рингом наяривающий на рояле бравурное солидняк во фраке; за его спиной – верзилисто-сухостойная, меланхоличная, горделивой осанки престарелая дама в наряде аля век девятнадцатый с лорнетом в руке, периодически перелистывающая партитуру...]
Д и м а Н е з а м у ж н и й [поддает жару (под белибердянский дубляж на неведомые инязы), напряженно запасаясь дыхательным воздухом по самые щеки.]:
– В-в-вы си-ине-ем углу-у-у!!! Вы-во-о(!!!)ва-а-а! Салома-а-а(!!!)с-ло-о-ов-в!! По про-о-о(!!!)звищ-щу-у-у Ва-а-а(!!!)ку-у-ум-м!!..
[Зал взрывно истерит, мельтеся транспарантами (в том числе и с натрафареченными синими губами).
Саломаслов вяло по-пластунски проползает под нижним канатом на ринг, где и, меланхолично раскланявшись на четыре стороны и опустившись на стул, лениво потрясает в знак приветствия согбенными в локтях овертикаленными руками. Вертлявый же Чмоки (сиреневые панталоны, кумачовые губы, перчатки, дутыши-обутки) петушисто пританцовывает, суматошно боксируя воздух и корча по саломасловскому адресу зверские рожи.]
А л ю м и н ь е в и ч [через микрофон в вовкин внутриушной микрорадиокомплекс.]:
– Не егози-и(!!!), квадрат тебе в округлость! Пущай обессиливается, ведро ему в графин... Не мандражи! Экономься!
С а л о м а с л о в [по-телефонному приложив перчатку к уху.]:
– Это ну.., я вроде б отдохнул. Тоже порезвиться хочется. А то, это ну.., чую: накрепко засыпаю. Да так накрепко, что шиш меня потом разбудите. Как, это ну.., прошлым летом в Сочи!
А л ю м и н ь е в и ч [помараковав мимически.]:
– Ну если так, то... [на паническом надрыве.]: – Не засыпа-а-а(!!!)й, Воло-одька! Не на-а-а(!!!)до как в Со-о-очи! Не подведи-и-и(!!!), шоколад те в мармелад!.. Не бои-и-и(!!!)сь этого Чмоки ушлепочного! Блефует каналья, локомотив ему в тупик!..
С а л о м а с л о в [с нерешительностью.]:
– Алюминьевич, это ну... А давай-ка я его, лом тебе в мякоть, поохмуряю...
А л ю м и н ь е в и ч [озадачившись на пару мгновений по ходу взбирания на ринговый подиум за саломасловской спиной.]:
– А й... поохмуряй, родимый... Но... смотри-и-и – без потери мужицкого достоинства. Иначе журналюги, ржавые гайки на их болты, тако-о-о(!!!)го начудачат, что публичной бабой станешь и... ею ж – бабою – помрешь!
С а л о м а с л о в [хохотнув.]:
– Зато, это ну.., у женщин выход на пенсию на целую пятилетку скороспелей.
А л ю м и н ь е в и ч [вплотную приблизившись к подопечному, выглядывая из-за его левого плеча, вскипев, как и доселе, в микрофон.]:
– Сплюнь чрез левое плечо, юморист недоделанный!
[Володька, старательно добавив из носа в рот и погоняв в нем, мощно харкает через плечо. Алюминьевич на удивление резво
