показывайся уже, неловко мне, как будто сам с собой разговариваю.
Повернула Алена колечко на пальчике со словами:
–– Ну раз просишь так, то смотри.
–– Вот ни как я в толк не возьму, как у тебя это получается, может откроешь секрет? – спросил Зелин.
–– Нет уж, пусть этот секрет со мной останется.
–– Ну как знаешь, только учти Кощей ворожбу моментально чует, узнает, допытываться станет, что да как. – проговорил Зелин.
–– Пока не знает, говорить не буду, а узнает, так моя уже проблема будет.
–– Ладно, не хочешь говорить, не надо. Садись уже куда-нибудь, разговор у меня к тебе есть, хотя, после такого пробуждения, думаю и говорить с тобой не стоит.
–– Я виновата, что ты спишь так долго. Сам пригласил, а теперь меня крайней выставляешь? –– Неужели по другому нельзя было? – спросил обиженно Зелин.
–– Говори уж о чем хотел, не то пойду я, в шатер свой, к дальней дороге готовиться.
–– Завтра корабль за нами приходит, да ты знаешь уже об этом. Пути назад нет, одна дорога нам с тобой в замок Кощеев. Да там выход найдется, как доплывем к месту назначенному, да в замок попадем, вызволю я тебя из плена постылого. Есть ход один, тайный, через него Бренн от Кощея ушел. После пира свадебного, перед ночью брачной, больной скажешься. Я у покоев твоих караулом почетным встану, постучишь три раза по дверце, я тебя до хода тайного провожу, а там, ждать тебя будут. Люди мои, верные до корабля довезут, а на корабле на берег доставят, там уже тебе самой придется дорогу к дому искать.
Прости уж проводить не смогу, как обнаружит Кощей пропажу, так в погоню кинется, твое дело убежать подальше, а я уж найду как его задержать.
–– Как же Мишутка? Я не могу его бросить, обещание дала! Ни куда без него не пойду! – сказала Алена.
–– Всё нормально будет с твоим Мишуткой, я его на конюшни отправлю, как приедем. Там он ратникам моим коней подготовит и у выхода ждать будет, дам ему золота и провизии в дорогу, чтобы хоть первое время прожить могли.
–– Хорошо говоришь, а если не выйдет задуманное? Что делать то будем?
–– Я все сделаю, чтобы план свой в жизнь воплотить, да и союзница у нас в замке есть, любовница бывшая Кощея, поможет. Алька местью к Кощею горит, призраков по подвалам распустила, ворожбой своей всю челядь распугала. Нет на нее управы у Кощея, украла она у него побрякушку какую-то, магическую, вот из-за нее, он Альку найти и не может.
–– Ты уверен, что она нам помогать станет? Вдруг она уже на его стороне давно, а ты и не знаешь?
–– Уверен, обидел он ее очень сильно, сперва женился, силой у бабки забрал, а потом она ему без надобности стала, обратно отправил. Бабка у Альки грозная ведьма, таких обид не прощает, а уж какая бабка, такая и внучка. Просто так обиду свою не забудет.
–– Ну ладно, если уж так, поверю я тебе, завтра все увидим, как жизнь с утра сложится, да как судьба свои кости бросит,- сказала Алена.
–– Иди Алена, спать ложись, завтра все решится. И Мишутке своему передай, пусть без дела тревогу не наводит, расскажи ему все, пусть успокоится. А то ходит сычем на всех смотрит.
–– И тебе спокойной ночи воевода, до завтра.
Попрощалась Алена с ним, колечко на пальце повернула, и шмыгнула из шатра на улицу.
Долго они с Мишуткой не спали, гадали, получится ли задуманное, да так к конечному итогу не пришли.
Глава 8
Наступило утро: солнышко радостно умылось в море, лучики игриво пробились в щели шатра, птички чирикали на ветках. Красота вокруг, не радовала только Алену, с Мишуткой, тоскливо на душе им было, тревожили мысли разные. Да все об одном, как дальше будет, получится ли избежать участи страшной ил придется век свой недолгий коротать в замке Кощея. Замаячили на горизонте паруса черные, корабль Кощея далеко еще, да сердце словно кулаком сжали. Стоит на берегу и смотрит как все ближе, и ближе подплывает он. На берегу суета, люди вещи собирают, коней распрягают, в загон самодельный загоняют. Только несколько лошадей оставили в упряжках.
Воевода команды раздает, на пленницу не глядит даже. Стала она потихоньку собираться, вещи немногочисленные в тюки завернула, Мишутка шатер собрал, да в сторонке сложил. Подошел к Алене и говорит:
–– Алена, не грусти, обещал же воевода нас на волю вызволить, одна надежда на него осталась. Значит верить надо и надеяться, на себя, да на него, – руку на плечо ей положил, да погладил легонечко, утешая.
–– Ох, Мишутка, боюсь я, чем ближе корабль, тем еще страшнее становится. А вдруг не сможет помочь нам воевода, вдруг не по плану его пойдет все. И закончим мы с тобой жизнь, в замке проклятом. Будем с тобою после смерти лютой, призраками безмолвными бродить, да людей пугать. Микулушка мой сгинет без памяти, не сможет он меня от Кощея вызволить. Горестно мне Мишутка.
–– Алена, хватит уж без повода хоронить нас, все сложится, а нет, так вместе погибнем, я тебя в обиду ни кому не дам! Хоть и ростом мал еще, так силушкой не обделен, смогу передать тебе кинжал, чтобы Кощей тебя тронуть не смог. А потом уж и сам за тобой в след пойду.
Пригорюнились они с Мишуткой, носы повесили, присели на камешек у кромки воды, и сидели молча. С берегом родным в душе прощаясь. А вокруг суета, люди снуют, и нет ни кому из них дела до горемычных.
Отвлек парочку от мыслей черных, Влад, помощник воеводы. Подкрался сзади, как тать полночный, напугал чуть не до смерти.
–– Что сидим? – спросил он голосом грозным.
Вздрогнули она с Мишуткой, от неожиданности, да на него посмотрела. Пришлось отвечать ему, хоть и неохота совсем было.
–– Ты, что же, работенку нам нашел, чтобы не сидели без дела? В последний день наш, нагрузить решил? – спросила Алена.
Влад, в сторону отшатнулся, да на девушку, как на дурную посмотрел.
–– Так корабль уже прибыл, пора на борт вещи заносить, отплываем скоро, пока прилив стоит, потом кораблю тяжело выходить из бухты будет. Так что, собирайте вещички, и к кораблю топайте, без вас все равно не отплывем.
Сказал, что хотел, на пятках развернулся и прочь, к кораблю зашагал.
Они же с Мишуткой, вздохнув тяжело, вещи свои взяли, да рабами безмолвными за ним двинулись. Корабль, признаться, очень удивил и впечатлил, куда там, речным, да озерным лодочкам, до такой громадины. Сам огромный, доски смоленые, гладенькие, борта высокие, сколько же там народу то помещается? Смотрит на него Алена, диву даётся, нос высоко над землей, задран гордо, паруса в коконы свернуты.
Люди на борту уже стоят, к отплытию готовы, только Алене с Мишуткой, тяжело от земли родной оторваться. Уж и лошадей на борт погрузили, не видать их, только слышно ржание испуганное. Часть людей на берегу осталась, видно дальше терзать родину будут.
Взялись брат с сестричкой за руки, земле родной поклонились, да по мосткам на верх поднялись. Зелин, тук как тут, ноги в палубе утвердил, да по сторонам поглядывает. Их увидел, кивнул незаметно, да дальше по сторонам головой крутит. Волны прибрежные о борта бьются, плыть приглашают, с гиканьем и криками гребцы веслами от берега оттолкнулись и прости, прощай, земля родимая. Паруса хищные, крыльями хлопнули, ветер с силой в них запутался, и пошел корабль ходом своим, по воде, аки посуху. От качки у Алены в глазах потемнело, да желудок к горлу подскочил, Мишутка её за руку взял, повел куда то. А ей дурно так, что дороги не запомнила. Вот и все, нет пути назад, а что её ждет впереди, одному богу ведомо.
Глава 9
Преодолев зеленый холм, Микула увидел, открывшееся ему безграничное море. Словно шелковый платок на плечах зажиточной крестьянки оно искрилось в лучах заходящего солнца. Чуть выше, на морской глади пенных барашков кружили чайки.
Вскоре внимание Микулы привлекло стоящее на якоре большое судно
с белыми парусами. Он отчетливо слышал мужские голоса, причем судя по всему нетрезвых. Кто-то горланил веселую песню, про любовь моряка к русалке.
«Быть может на этом судне знают что-то о Кощее?»- тут же пришло в голову северянина.
Но, как добраться до корабля с крутого берега? Посмотрев вниз, он обнаружил торчащие в воде камни. Спрыгнуть явно не получится. Падение неминуемо привело бы к смерти, а это в его планы не входило. Вот если бы он был чайкой, или скажем ангелом божьим с крыльями, испытание не стоило бы выеденного яйца. На минуту Микулу охватило небольшое отчаяние. Он был рядом с людьми, но не мог пообщаться с ними.
«Чёрт побери»- довольно громко выругался северянин. И вдруг, в нескольких сотнях локтей, левее крутого берега, среди кустарников, буйно растущих вокруг, он узрел тропинку. Добравшись до этого места, он обнаружил тайный проход вниз.
Перекрестившись три раза и пожелав себе удачи, северянин начал довольно опасный спуск. Почва то и дело уходила из-под ног. Он падал, вставал и снова падал. Все эти действия влекли много шума, но на удивление до моря он добрался в режиме инкогнито.
Вступив на относительно твердую почву из песка он вдохнул
