порывы храбреца нисколько не тронули черствых сердец убийц.
Понимая, что любимого хлопца нет ныне в живых, Алена бросилась с криком раненой птицы на землю и прижала бездыханное тело любимого к груди.
— Что вы наделали, изверги? Да я вас, я вас, — шипела Алена.
— Девичьих истерик только нам не хватало. Парни, успокойте девку, — отдал приказ Зелин.
— А может пускай поплачется, спустит пар девка. Не к спеху же? — возразил вожаку седовласый воин.
— Я не понял? Никак бунт назревает на корабле? — округлил глаза кровожадный вожак.
— Ну ты сам пойми, патрон. Трогать в таком мерзком состоянии зазнобу себе дороже. Она начнет кусаться и выпустит кошачьи ноготки, — дал исчерпывающий ответ седовласый.
Зелин был на своей волне. Он пригрозил седовласому мужу палицей.
— Будет сделано, — произнесли в унисон служивые.
Связать еле державшуюся на ногах от пережитого страха Алену не составило труда. Опутав её с ног до головы тугими веревками, храбрецы положили добычу на лошадь вожака. Они не дали ей даже попрощаться с любимым.
— Готово, патрон, — воскликнули храбрецы.
— А что с погибшим глупцом будем делать? Смелый парень был. Если в их селении все такие, нам несдобровать, — произнес седой всадник.
— Успокойся! Ты забываешь, что Кощей непобедим и может расправиться с сотней таких смельчаков за один присест. Возвращаемся к войску, а то не дай бог казнят за дезертирство, — ответил Зелин.
Попрощавшись с озером, могучая шайка повернула коней на мирный хутор. Там, в окружении тысяч соратников, они рассчитывали взять неплохой куш в виде золота и серебра.
Спустя час Микула очнулся. Он открыл глаза и схватился за голову. Она трещала пуще прежнего. Последний раз он так получал от бабки Ефимки, когда спер на спор жбан медовухи. Так эта древняя на вид старуха гонялась за ним по всему селу с коромыслом.
Как бы ни старался он что-нибудь вспомнить, ничего не получалось. Вконец раздосадованный, Микула осмотрелся: озеро, камыши, палящее солнце, но чего-то не хватало.…
И тут, как молнией поразило… Алена, бандиты, удар. Надо что-то делать, надо встать и идти за помощью, спасать любимую.
— Алена, Алена, — кричал от отчаяния Микула.
Микула не знал, где искать невесту, но увидев густой дым, поднимавшийся над селением решил начать поиски оттуда. На подходе к избам он услышал громкий треск. Горький дым нещадно рвал горло и щипал глаза. Вскоре он увидел лежащие на траве тела стариков, женщин, детей и гарных хлопцев. Многих он знал близко. Но теперь вместо живых людей на земле лежали изломанные тела.… Подходя к убитым, он проверял, не жив ли кто. Но с каждым разом шансы отыскать выжившего таяли на глазах.
Недалеко от избы Алены он обнаружил сгорбленного старика. Тяжело дыша, он смотрел застывшими глазами в синее небо. Его грудь медленно поднималась, с трудом проталкивая воздух в легкие. На губах пузырилась кровь, лопаясь при выдохе.
Микула подбежал к несчастному, приподнял от земли и, всмотревшись в свежую рану на груди, понял, что тот не жилец.
— Отец Лука, что здесь случилось? Почему горят все избы, кто убил всех людей и где все выжившие? — задал поток вопросов Микула
Отец Лука, не сразу признал в богатыре своего. Он думал что его схватили черные всадники. Из последних сил он приподнялся, чтобы нанести сокрушительные удар врагу.
— Отец Лука, что ты делаешь? Это же я, жених Аленки. Что тут случилось?
— А, это ты, Микула. А где Алена, она разве не с тобой?
— Мы были на озере, купались, и вдруг подъехали черные всадники, схватили Алену и в нечестной схватке меня ударили по голове палицей. Когда очнулся, то увидел, что никого рядом нет.
— Как же ты мог бросить Аленку в беде. Она ведь даже комара не обидит, потому что жалко, а тут… Страшно даже подумать, что теперь с ней сделают. Эх, как бы не мои раны… Кто теперь её спасет?
— А я на что? Я спасу вашу дочь. Но в начале, расскажите, что случилось, — сказал Микула.
— Хорошо. Я, как обычно, работал в кузнице и вдруг услышал топот копыт. Выйдя во двор, я увидел бесчисленное количество всадников. Они беспощадно уничтожали тех, с кем я рос под одним боком. Почти тут же ввязался в бой. Мне удалось убить парочку, но силы были неравны. В массе всадников я увидел их предводителя. Он был облачен в золотые доспехи и ловко отдавал приказы остальным…
— Это он вас ранил?
— Я подбежал к лошади и нанес наглецу удар в грудь. Свалившись с лошади золотой подонок приказал отряду зажать меня в кольцо. Затем кто-то из них ударил меня по голове. Удар был не смертельным, но сбил с ног. Видя неслыханную наглость, золотой воин спрыгнул на землю и атаковал. Он насмехался надо мной, называл разными неприятными словами, говорил, что сопротивляться бессмысленно и лучше сдаться. О, эти надменные трусы… Я видел, как один из всадников поднял на копье малютку Марусю и пригвоздил ее к стене горящего дома. Да что же они за люди, раз способны творить такое с малыми детьми? Несмотря на все старания и грациозную ловкость, я не нанес ему ни одной царапины. Как видишь, он был проворней. Умирая, я прошу лишь об одном, — произнес длинную речь отец Лука.
— О чем ты хочешь попросить меня?
— Я хочу, чтобы ты спас Алену и отомстил за всех убитых, которые лежат тут, тем мерзавцам, что способны убивать безоружных. Прошу тебя, отомсти за нас! Пусть они умоются кровью, как умылись мы.
— Конечно, я сделаю все, что от меня зависит. Да и не только это. Я найду Алену и отомщу за вас!
— Возьми мой кинжал, он выкован из особой стали, заговорен на семи огнях и очищен семью водами, он послужит тебе надежной защитой. Он будет верным спутником в сражении, возьми его, и да хранит тебя Бог.
Преподнеся в дар кинжал, Лука в последний раз взглянув на небо, испустил дух.
Издав яростный рык, Микула принялся молиться богам. Не за себя, а за души умерших. Всё смешалось в благородной душе. Сердце тут же вознамерилось броситься в погоню и достать кровожадных наглецов. Но, разум настоял позаботиться о мертвых.
На исходе суток Микула выкопал братскую могилу и уложил туда тела погибших. Вместе с тем он сетовал, что не смог устроить каждому отдельное погребение. Время играло против него, надо было спасать Алену, если она еще жива.
К концу ночи Микула закопав могилу, установил на ней большой булыжник. Он посчитал его достойным памятником для тех, кто знал его. Присев на корточки, он тяжело выдохнул. Дело было сделано. Но какой ценой? Руки и ноги скрипели, будто не смазанная цепь, а сам он валился с ног. На прощание герой выдавил следующее:
— Прощайте.
Одно короткое слово, но такое точное, вырвалось из уст богатыря. Он не врал, а говорил истину. С этой истиной, он двинулся в путь, не особо веря в скорое возвращение. Да и куда возвращаться? На оскверненную землю, на кровавое пепелище? Отныне у воина не было ни дома, ни родины. Есть цель, чертовки недосягаемая и трудная. Отбросив мрачные мысли, Микула взял курс на восток.
ГЛАВА 2
Последнее, что видела Алена: Микулу ударили по голове, и он упал как подкошенный на траву. Если бы вы знали, что творилось в душе несчастной, когда погиб её возлюбленный. Она разрывалась на тысячи кусочков. Впрочем, Алена хоть и была прекрасной девушкой, но постоять за себя могла.
Придя в себя, она увидела, что находится в походном шатре. Руки и ноги девушки были связаны.
"Ох, что же произошло? Я совершенно не помню, как здесь очутилась",- подумала про себя девушка.
За стенами шатра шумели люди, раздавался звон оружия и гулкие крики. Где-то вдалеке кричала птица.
–– Надо что-то делать, не могу же я так лежать,- произнесла девушка.
Оглядевшись вокруг, насколько позволяло положение, она увидела разбросанные в беспорядке вещи, кольчуги и наполненные мешки. Тусклый свет пробивавшийся сквозь вход шатра не позволял увидеть многого. Неподалеку от неё поблескивал забытый кем-то кинжал, но достать его было трудно. Осмотрев себя, пошевелив руками и ногами, она поняла, что связали её не сильно, видимо товар боялись попортить. Ну что делать, раз героев для спасения на горизонте не наблюдалось, то собственным спасением она занялась сама. Не буду говорить, как ей удалось завладеть заветным кинжалом, но перерезала верёвки она им ловко. Сколько же всего интересного было свалено в шатре, тут тебе и платья шелковые и кольца с каменьями дорогими, ей о таких только мечтать оставалось. А уж оружия сколько, папенька её делал такие мечи, что с соседних селений приходили покупать, а тут.… Признаться, её железки всегда больше привлекали, чем наряды, много времени она провела с папенькой в кузнице, наблюдая и зарисовывая его работу. Так дивно летят искры от железной болванки, и причудливо танцует огонь на стенах кузницы, что глаз не отвести. Но что-то она отвлеклась, надо было выбираться оттуда. И с хозяйским рвением она принялась раскапывать груды всевозможного тряпья набросанного вперемешку с оружием. После долгих поисков она нашла прекрасный меч и кинжал ему под
