всякого более-менее делового стратегического расчета…
229
И прежде всего остального, само вот дело тут было именно в том, что слишком так глубоко наши войска разом тогда вклинились в самый глубокий тыл, как правило, более чем необычайно изобретательного и до чего продуманно изворотливого противника.
И было все — это чисто подобным образом только поскольку, что всеми теми немецкими частями двигали и управляли никак не слепые и невежественные солдафоны с одной разве что совсем кривой же извилиной.
А впрочем, и та у кое-кого из краснознаменных вояк была до чего еще неизменно считай что, словно стрелка компаса только ведь и направлена в сторону правого кармана гимнастерки.
В немецкой же армии на тот самый момент вполне полноценно царил тот еще исключительно полный порядок, а также и тот весьма многократно логически взвешенный ярый прагматизм.
То есть вовсе не было там по-заправски сходу разом уж принято сколь так еще бездумно и самонадеянно так вовсе бессмысленно отправлять многие миллионы своих солдат именно что слепо и тупо на всем бегу затыкать своими бренными телами пулеметные гнезда.
Да и вот ведь заодно еще, что немцы и близко попросту никогда не считали живую силу одним тем считай как есть одним только мертвым балластом.
И тот балласт кое-кому и впрямь всегда надо было непременно уж разве что считай так задолго так заранее сбросить.
Причем подобные бравые действия кое-кому более чем строго же следовало предпринять исключительно во всем явно как есть до того, как понапрасну и чисто ведь нехотя вовсе зазря приняться до чего еще безбожно сходу губить в чьих-либо глазах бесценно важную военную технику.
230
Бравые мертвецы большевики, чуть ли не сгубившие под самый корень вместе с самодержавием и всякую вообще веру в отечество, — во всем том своем народе, как-никак только и видели одну ту аморфную и крайне вялую серую массу…
ОНИ ИХ ЗОРКО И БЕСТРЕПЕТНО СЛАЛИ ВПЕРЕД СТОЛЬ ВЕСЬМА И ВЕСЬМА УЖ ДО ЧЕГО ПОДЧАС СОВСЕМ НЕТРЕЗВЫМ ВЗГЛЯДОМ, ПРИ ВСЕМ ТОМ ИХ ЕЩЕ ЖЕ ЗАГОДЯ НА ВЕРНУЮ СМЕРТЬ БЕЗДУМНО ПРОВОЖАЯ…
Ну а вполне разумно и взвешенно рассуждать о том, что это один только тот безумно смелый, и полностью продуманный маневр и послужит именно тем еще безупречно настоящим залогом так и искрящегося славой большого успеха…
Нет уж нечто подобное было и близко явно никак не про их сколь беспардонно бесчестную большевистскую честь.
Их главной парадигмой всегдашне было то уж совсем не на единый миг никак не прекращающееся массовое наступление.
Раз вот наиболее значимым в их глазах, было взять вверх над врагом, а не одолеть противника умом, а лишь во вторую очередь храбростью и силой.
Эти большие люди с мелкими и чисто холуйскими душонками, обладали именно тем сколь еще необычайно черствым и восторженно праздным умом.
И почти всегда они видели в своих воинах одни лишь разменные пешки на чрезвычайно широкой шахматной доске.
Они сугубо ведь мысленно шли и шли до чего уж широкой дорогой к победе, никогда и близко не смотря при этом хоть сколько-то вдумчиво по каким-либо так сказать разным сторонам и углам.
И какой-либо хоть весьма еще значимой преградой к тому и близко не могло оказаться именно то обстоятельство, что довольно многие славные люди и впрямь-то попросту разом вмерзнут душой в липкую грязь тысяч и тысяч самых различных проселочных дорог.
А некие штабные крысы шли от сражения к сражению, весьма так отчаянно при всем том, до чего уж безжалостно сражаясь именно с теми самыми подчас крайне упертыми пробками от до чего еще радостно выпитого ими шампанского.
И им вообще никак не было свойственно даже и на секунду вот призадуматься, а каковой это именно чудовищной ценой, все те успехи их многострадальному народу день за днем действительно уж тогда доставались.
А между тем речь тут явно шла о самом крайнем же напряжении всех его отнюдь нисколько не бесконечных сил.
И те кто сидели далеко за спиной у всей той денно и нощно воюющей армии так и витали тогда в облаках страстных надежд и совершенно ведь заоблачно скороспелых планов…
А не потому ли советские армии, что и впрямь чересчур глубоко летом 1942 под Харьковом со всех же ног вовсе так неуклюже и наспех прорвали ряды немецкой обороны, вскоре разом оказались в самом-то глубоком немецком тылу.
И ведь они там, словно в гиблой трясине полностью уж как есть сходу завязли, вновь как-никак при всем том, до чего безнадежно оставшись… и близко так вовсе попросту без ничего…
Однако те же немцы, совершив фактически точно те откровенно залихватские действия весьма так безоговорочно при всем том более чем славно сходу преуспевали!
Вот чего именно во всю глотку истошно же затем вопили все те одними ладонями рубаки по всему тому их сколь широко праздничному, а никак не скромно же чисто по-военному накрытому столу…
231
Да только уж тот во всех тех злых языцех никак небезызвестный Вермахт как раз именно благодаря всему тому бесновато бешеному энтузиазму всяких тех еще штабных храбрецов и получил, словно воздух, ему тогда жизненно необходимую временную передышку…
А ведь все могло быть и совершенно так явно иначе…
Действительно, вполне как-никак профессионально же знающее свое дело политическое руководство и близко не стало бы давить на мозг армейских военачальников беспрестанными понуканиями и совершенно и близко никак недвусмысленными угрозами.
Причем ясно как божий день, что кабы и впрямь все было на деле иначе…
То есть как есть разом вот оно очевидно, что под тем, весьма грубым и упрямым предводительством сугубо безыдейного и вполне здравомысляще взвешивающего все свои действия армейского командования немецкую армию гнали бы долго и упорно разом взашей.
Причем уж гнали бы ее до самого города Берлина, где всей их сказке и был бы еще в 1943 именно тот, до чего как есть совсем неминуемый и вовсе-то на редкость так бесславный конец.
Да только чего обо всем том нынче мечтать, коли все тогда, было сделано как-никак, а полностью ведь абсолютно разом иначе, чем того вообще еще требовал самый элементарный и общечеловеческий здравый смысл.
Никакой настоящей логикой там и близко не пахло, а всегда только и попахивало там одной уж воинственной истерией отчаянно безумствующих паяцев.
Причем те так уж и видели во всем том крайне жестком жесте и позе сколь еще глубокомысленную позитивность и истинно победоносный разум, безмерно-то во всем считай обессилено вот подпирающий святое дело защиты родной земли.
232
А между тем как раз из чего-то подобного и будет до чего привольно затем произрастать вся та грязь и темень тупого и надменного невежества.
Ну а она все те чисто свои откровенно гиблые неудачи разом уж сходу более чем безупречно прикроет одним лишь разве что дескать полнейшим отсутствием должной дисциплины среди всякого рядового состава.
Так и мало того свою тупость и безалаберность вся та штабная и вечно хмельная элита после войны еще уж будет только лишь всячески бездумно восхвалять, и превозносить словно главный залог, в конце-то концов, все же пришедшей к ним в руки победы.
И ведь за никак нескромными улыбками этаких суровых деятелей вполне будет явно скрываться самое полнейшее бездушное пренебрежение к искалеченным судьбам миллионов и миллионов семей лишившихся самых любимых и близких людей.
А как раз именно в полном пренебрежении к жизням своих сограждан и был уж, собственно, сколь еще безжалостно заключен именно тот немыслимо весомый довесок ко всем, тем никак нестерпимым страданиям всего тогдашнего и без того вдоволь натерпевшегося горя советского населения.
Причем именно из-за явной избыточности наступательных действий после советского контрудара под самой Москвой немецкой армии и было до чего любезно вполне предоставлено время, дабы и вправду смогла бы она безо всякого затруднения постепенно все же опомниться.
Ну а у «наших верных западных союзников» и впрямь нашлось тогда исключительно так много терпения и здравого смысла, дабы пока вот еще непременно успеть как-никак уж более чем здраво одуматься и довольно долго, затем занимать невозмутимо пассивную, выжидательную позицию…
Поскольку на тот самый момент никак не было то весьма уж всемогуще полностью предрешено, а чья это именно сторона со временем верх и вправду всею силой более чем непременно возьмет.
А как раз чисто по этой более чем неприглядной причине СССР вновь так сходу оказался в том самом диком же проигрыше и, прежде всего, в смысле самого явного отдаления наиболее распоследнего часа всей той великой беды.
Причем уж той еще значится самой о которой до чего проникновенно сложил свои строки Владимир Семенович Высоцкий в его «Песне о конце войны».
233
Все то весьма четко и ясно имевшее же место и время во второй половине 1942 года донельзя стремительное продвижение Паульса на восток к Сталинграду и было, самым наглядным результатом как раз ведь того, что фактически считай, в одночасье рухнул весь западный фронт…
А рухнул он как раз-таки потому, что Сталин со всеми теми своими прихвостнями ничего хоть сколько-то посложнее драки на кулачках в военном деле и помыслить себе уж явно вовсе никак не мог.
Все те донельзя бестолковые попытки попросту взять, да наскоро прогнать «до хаты» того никак несносно кичливого противника, что, словно соседская свинья, снова залез никак не в свой огород, сколь еще плачевно окончились самым же рьяным его преуспеянием в деле защиты на редкость чужой ему российской земли.
И очень тогда гитлеровцы в этаком деле по-залихватски деятельно сколь безнадежно, как никто другой чудовищно поднаторели.
234
И ведь непременно разом оно полностью ясно, что никаких человеческих сил никак не хватит, чтобы тупо сходу утопить врага в крови своих же солдат.
Нечто такое могло бы сработать разве что некогда так безумно давно, однако вовсе-то не в условиях современной войны, где (снова хотелось бы то подчеркнуть) имеется тот более чем существенный довольно же многое предвосхищающий технический фактор.
Многие ли того никак и близко нисколько не понимали?
Нет на самом-то деле, очень даже мало, кто этого в то время никак вовсе уж не понимал.
Да только уж те, кто этого и не могли вообще вот понять (в связи со всем их природным скудоумием и непомерными амбициями), в слишком высоких креслах, в то время, более чем как есть беспричинно сидели.
Причем их внешнее, почти олимпийское спокойствие (в самом начале войны) было одним лишь самым еще естественным производным всей их несусветно воинственной отстраненности от всего того, что пахло свежеразрытой землей.
Ну а заодно уж точно также и веяло оно дымом от тех до чего еще беспрестанно так и бьющих по барабанным перепонкам новых разрывов.
И это именно они сколь безответственно и бездумно разом еще посылали в бой очень даже на редкость огнеопасные коробочки ТАНКОВ до чего безо всяческого хоть какого-никакого вполне стоящего их должного прикрытия с воздуха, да и с уровня сырой земли, пожалуй, совсем не иначе, а именно тоже.
Причем как раз те самые немыслимо большие чины партийной номенклатуры, будучи до самого скрежета зубовного всесильно вооружены серою мыслью, и делали из святой
