противоположное.
Западные страны очень даже хотели бы радостно и по-свойски вполне благодушно задушить германскими руками Советскую Россию.
Целью же Сталина было до чего еще четко и славно использовать Адольфа Гитлера в точности в том ключе, как он доселе пускал в дело человека-отмычку Ежова, Ягоду и других, находясь при этом в самых широких пределах извечно ведь удивительно сонной своей державы.
А впрочем, она и по сей день живет, под его незримой глазами - сатанинской тенью.
179
Сталин знал каждый закуток в его большом хозяйском доме…
Однако же, выйдя «за ворота своей вотчины», он явно так несколько уж попросту подрастерялся, как и тот мужик, впервые вышедший за околицу родного села, а тут, значится, и выползло лихо, до тех самых пор где-то довольно вот мирно дремавшее тихо.
А все, потому что Сталин вовсе-то совсем беспочвенно подумал, что Гитлер набедокурит разве что там, где ему, то будет сподручно, да и по силам, а на него самого он ни в жизнь не попрет.
А все это потому что одна темная сила всегда до чего остро чувствует другую и вполне умеет ее, как надо, ценить и уважать.
А, кроме того, Гитлер довольно во многом только-то и являлся тем еще спесивым дураком, и буквально все его военные успехи и территориальные приобретения выражали собой силу и мужество его армии, а также все, это сколь наглядно собою олицетворяло и тот более чем достойной крепкости ум его мудрых политических и военных соратников.
И все-таки та безнадежно явственная природная ограниченность нацистского диктатора как-никак, а несла в себе весьма многозначительные яркие преимущества, раз создавала она в нем собственную, полностью обособленную от всякой обычной, чудовищно брутальную логику.
И это она до чего вот наскоро оправдывала самые неописуемые зверства, до сей поры, крайне редко встречавшиеся за всю доселе описанную в анналах – человеческую историю.
180
Однако все это, прежде всего, касалось разве что чисто уж внешних идеологических аспектов жизни нацисткой Германии.
Но вовсе-то совсем не всего того, что, так или иначе, было сопряженно со всем тем на редкость разнообразным спектром всецело как есть наиболее конкретных сторон исключительно же широкой общественной жизни.
Но так оно было разве что в Германии, но никак не в России.
Хотя и тот до чего еще напрочь лишенный всякого обычного житейского разума сталинский режим в зоне своих кровных интересов неизменно соблюдал правила довольно жесткого прагматизма.
И попросту нужно бы принимать во внимание как раз то, что политические авантюристы свое собственное поле деятельности всенепременно вспахивают довольно умелым плугом.
Ну а другие сферы общественной жизни они всецело оставляют людям вполне профессионально в них до конца сведущим.
Вот и Сталин был точно тем (хотя и намного поболее преуспевшим) политическим авантюристом!
Он до чего однозначно многое логическим путем достаточно уж верно просчитал, кроме, конечно, чисто военных аспектов, а они между тем тоже имеют, самое что ни на есть критически важнейшее значение.
181
И все это разве что исключительно же поскольку, что буквально во всех делах строго военных Сталин смыслил, куда уж явно значительно поменее, нежели чем тот самый наиболее последний в истории России император.
Однако как раз ведь благодаря всей той сколь еще подобострастно так и льнущей к трону его величия низменной лести, мнил он себя вполне дальновидным и исключительно зрелым стратегом.
Да и вообще, Сталин еще изначально разве что только и посчитал себя в точности тем же всесильным царем из фактически той самой когорты, что когда-либо были еще до него, собственно, веками-то прежде.
Он даже военную форму носил, во всем подражая Николаю Второму.
И вот, всячески продолжая давнюю традицию русских самодержцев, он и вправду весьма верно рассчитывал прийти опосля, как то в те еще стародавние добрые времена до него – это делали другие «жандармы Европы».
И Сталин и вправду готов был тогда приложить все старания дабы и впрямь навеки все и вся сколь еще сходу «освободить» от того нового, совсем неразумно покусившегося на всякий общеевропейский суверенитет чисто же дьявольского нацистского супостата.
182
При этом Сталин вполне всерьез веско и делово явно ведь полагал, что уж на тех всецело законных основаниях вдоль и поперек изрешеченного пулями бравого освободителя
он и будет затем иметь самое законное право весьма так сходу прибрать к рукам весь европейский континент.
Ну а потому и станет он предводителем всех его народов до чего гордо подняв над ним свой серпасто-клыкастый красный флаг.
Да, то и было бы еще затем именно так.
Но вот незадача – Гитлер в те самые считай распоследние оставшиеся ему год-полтора до абсолютно неминуемого своего грядущего поражения вдруг явно же сумел уяснить, что советские танки очень-то скоро почти беспрепятственно всею армадой более чем сходу попрут на столицу Третьего рейха, Берлин.
После полного захвата Румынии то ведь сделать было считай что раз плюнуть!
Причем пришел Гитлер к подобным выводам, уж более чем очевидно, никак не сам.
Нет уж обо всем том ему самым настоятельным образом нашептали и насоветовали именно так его-то ко всем тем тонкостям нацисткой идеологии разве что совсем уж наспех пришпиленные военные «генерал-адъютанты».
Без той нефти, что в те времена можно было вполне успешно добыть разве что в одном лишь румынском месторождении Плоешти, то было бы Сталину сделать никак нисколько вовсе не затруднительно.
Синтетического бензина нацистской Германии надолго бы ни в жизнь ни на что серьезное явно вот затем никак не хватило…
183
Гитлер довольно-то быстро в начале 40-х годов минувшего века сколь еще полностью разом осознал, что его попросту как есть явно собираются сходу нокаутировать – топливным кризисом…
Именно тот никак же неловкий захват Бессарабии и разрушил всякую хрустально чистую веру Гитлера, в какую-либо более-менее принципиально устраивающую обе стороны возможность – попросту, как есть полюбовно и бескровно поделить с бандитом Кобой все те до чего только острыми краями тесно же соприкасающиеся сферы их политического влияния.
А ведь Гитлер со Сталиным ссориться и близко по началу явно не желал.
Нет этот серый всем духом политик и вправду мог бы со Сталиным весьма искренне наполовину дружить…
Это вот разве что тех еще западных своих спонсоров Гитлер со временем попросту взял, да послал к такой-то матери.
Понял он, что они еще обязательно всею мощью сходу ударят ему прямо так в его совсем неприкрытую спину.
И уж случится это именно когда он до чего еще опрометчиво по самые уши до чего еще непролазно увязнет, ввязавшись в серьезную войну в России.
Нет, попросту и близко нельзя было немцам оставлять у себя позади тех «друзей», что только лишь поджидали удобного случая, дабы хитро и исподтишка считай что с тыла разом затем сходу напасть.
Да и старые раны той былой войны еще отчаянно ныли и требовали возмездия за всю ту пролитую кровь и безмерное унижение всей той национальной немецкой гордости.
Да и без того чисто уж в связи со всеми теми весьма взвешенными расчетами холодного политического ума, нисколько не было в Гитлере даже и грамма веры в тех лишь совсем недавних противников – Англию и Францию.
Ну а потому, в конце-то концов, даже и тот вконец самовлюбленный фюрер для самого ведь себя все-таки уяснил, во имя чего предназначались все те огромные переливания средств, что были сколь еще наспех влиты в чахлые жилы немецкой военной машины.
Да так вот оно и было Гитлер после прихода к власти вполне заслуженно получил миллионы и миллионы, причем именно во имя самого же бескомпромиссного уничтожения очага коммунистической заразы (Советской России) нечистыми и нечестивыми немецкими руками.
Причем еще заранее было понятно, какая именно участь и вправду, затем до чего безрадостно ожидала того самого победителя, что на всем скаку разом сразил бы вождя бесславно пораженных вирусом большевизма наций.
Слепое рвение тогдашнего канцлера Германии в деле неимоверно доблестного уничтожения того, кто всем своим рябым и щербатым ликом всецело олицетворял истый оплот, крайне ведь дико ненавистного всему тому довоенному западному миру большевистского тоталитарного нароста…
Нет уж, посредством чего-либо подобного никаких славных дивидендов Германии было и близко вот вовсе для себя уж никак не сыскать.
Поскольку она, как-никак, а осталась бы фактически с носом, а еще и была бы весьма единодушно всеми объявлена отъявленно преступным государством, никак не единожды покушавшимся на суверенитет всей той старушки Европы.
184
Все это вполне уразумев (и скорее всего, никак не самостоятельно), Гитлер и близко не торопился сколь еще расторопно выполнять все, то им наспех наобещанное, а именно и вправду до чего безудержно всеми силами нападать на ту сколь еще искренне ему почти так поначалу на редкость безразличную Советскую Россию…
С нею ему лично ранее повоевать, нисколько не довелось…
А как раз потому, как и по ряду некоторых иных причин, с нею еще раз для полной ясности повторимся - он вполне мог бы жить бок о бок, искренне так дружелюбно же по соседству.
Англию и Францию наспех обделав совсем под орех, поставив над ними некие чисто марионеточные правительства.
Ну а что до его благодарности, то ее-то попросту никак не было и в помине.
Ведь коли уж Гитлеру до его полностью официального прихода к власти и были как-никак предоставлены непомерно огромные денежные средства, то уж точно не малейшего признака альтруизма во всем этом жесте точно никак явно не наблюдалось (ничего подобного в политике и близко попросту не бывает).
Однако дело при всем том более чем еще положительно так приобрело как раз именно тот оборот, что, судя по всему, свой в доску сосед весьма вероломно сходу же вознамерился дать со всего размаху ледорубом по голове.
Ведь это не просто так профессиональные военные разом уж все вдруг всполошились…
185
Ефрейтор Гитлер, свято умел чтить и уважать мнение профессиональных военных.
Правда, продолжаться это могло разве что до тех самых пор, пока он не начал для самого уж себя более чем на редкость абсурдно сколь еще безнадежно проигрывать Вторую Мировую войну.
Этакий как он на редкость безупречный недочеловек мог все же силы своего ума до чего отчаянно задействовать, разве что пока со всех боков явно не начало до чего жестко и на редкость отчаянно припекать.
А его соперник за мировое господство товарищ Сталин был как-никак, всецело вот вылеплен из точно такого же теста.
Оба они были, в сущности, полноценно одинаковы и попросту во время той войны им и вправду пришлось, в конце-то концов, явно как есть более чем запросто поменяться ролями.
Но кое-кому действительно кажется, что Сталин то ли беспечно во всем доверился Гитлеру, то ли совсем уж отчаянно он его без всякой меры боялся…
А из всего того сам собой и следует именно тот вполне закономерный вывод: Сталин и близко не мог истинно сам до чего еще внезапно напасть на нацистскую Германию.
А между тем все это разве что и впрямь вот немыслимо подлые враки!
Поскольку с чего это вдруг
