появившийся позади Хтон.
Ди обернулся.
- Я не могу идти дальше, ибо боги здесь не ходят. Там будет прямой проход, он ведёт на другую сторону Курума, но не вздумай идти по нему, это девяносто процентов смерть. Найди проход вниз, пройди древними ходами, там будет безопасный выход наружу, но ничего там не трогай, не буди предыдущих.
- Предыдущих?
- Одних из тех, кто был до вас.
- Хорошо отец, - поклонился Ди. – Сделаю, как говоришь.
- Ступай.
Ди шагнул в пещеру.
***
Остатки отряда Волота остановились возле трясины, стелящейся на несколько десятков километров во все стороны. Он взглянул на карту, на которой был обозначен проход сквозь топи.
- Нам туда, - указал он на торчащие из жижи кочки.
- Шеф, - сказал Монах, - это самоубийство. Нельзя верить куску непонятной кожи с криво нарисованными знаками.
- По-моему это единственная вещь, которой тут можно верить, - произнёс Волот. – Сын Леса шёл по ней и что-то мне подсказывает, что мы с ним ещё встретимся.
- Он мёртв, его забрала тварь, - не согласился Кучер.
- Ты видел тело?
- Нет, но….
- Вот и не болтай, - перебил Волот, потом указал на точку на карте. – Тут будет остров, до которого доберёмся к вечеру, на нём и заночуем. Вперёд.
Поредевший отряд двинулся в болото проверяя путь длинными шестами сделанных из срубленных на берегу берёзок. Болото было убаюкивающе-спокойным, вязко-сонным, тягуче-карамельным. Люди ступали медленно, осторожно, изредка останавливались прислушиваясь к бульканью болотных газов, пробивавшихся сквозь толщу трясинного бульона. Тропа то поднималась до щиколоток, то опускалась до пояса, но на удивление была твёрдой, хотя и не очень широкой.
Начало темнеть, отряд прибавил шаг и через час вышел к острову размером примерно в двадцать квадратных метров. Уставшие наёмники повалились на сухую, коричневую траву, кое-как разожгли костёр из сухого спирта и росших на краю острова веток низкого кустарника, начали готовить ужин, сушить одежду и обувь, ставить палатку.
Разрывной вскрывал ножом банку тушёнки, когда обратил внимание на гладкий камень, торчавший из земли. Он поддел его ножом и присвистнул, это был человеческий череп. Тем временем на болото опустилась звездная ночь.
- Видали, - Разрывной поднял череп над головой.
- Выбрось, - посоветовал Монах.
Берта подошла поближе, чтобы лучше разглядеть находку.
- Да он прокусан, - сказала она, указывая на несколько симметричных проколов в черепе.
- Волк? – предположил Разрывной.
- Непохоже, - произнёс Кучер, - у волка клыки толще.
Повертев находку в руках, Разрывной бросил её в трясину. Когда совсем стемнело он заступил в караул. Понимал, что вряд ли кто-то подкрадётся к ним по опасной жиже, но по привычке внимательно следил за округой. Ближе к полуночи он заметил непонятные парные, круглые огоньки над топью, возникавшие то тут, то там. Приглядевшись, Разрывной понял, что это свет костра отражается в чьих-то глазах, этот кто-то бесшумно и свободно перемещался по трясине. Он взял бинокль, навёл его на ближайшие огоньки, увидев, как чья-то голова погрузилась в болотный кисель. Разрывной тут же схватил автомат, но пока ещё не собирался будить команду, опасности не было, а вдруг это всего лишь любопытное животное, привлечённое огнём.
Минутой позже он заметил, что глаз стало больше, сначала две пары, потом шесть и вот уже остров был окружён десятками невидимых в темноте существ. Разрывной достал из кармана фонарь, посветив им на ближайшее животное. В свете светодиодов мелькнула абсолютно гладкая, серая человеческая голова оскалившаяся острыми как иглы клыками. Ему на ум тут же пришёл найденный череп с непонятными отверстиями.
Разрывной передёрнул затвор автомата, почувствовав, как кто-то схватил его за ногу, он посмотрел вниз и тут же упал, болотный житель тащил его в топь. Разрывной, не целясь, дал короткую очередь в показавшуюся в свете костра морду, которую разнесло в клочья.
Команда тут же проснулась, вскочила на ноги, ощетинившись стволами на 360 градусов. Наёмники почти одновременно открыли огонь по мерцавшим во тьме глазам. Болото наполнилось шумом боя и противными криками умирающих тварей, которые всё прибывали и прибывали.
Волот достал из рюкзака противопехотную мину направленного действия, активировал её, зашвырнув в самую гущу тварей. Раздался взрыв, разметавший их в разные стороны. Секундой позже остров колыхнуло, болотные жители резко ушли на дно, позабыв об охоте, что-то напугало их больше, чем автоматные очереди и взрыв.
Мгновение назад, казавшаяся незыблемой твердь, пришла в движение, остров медленно поплыл в ту сторону, откуда недавно пришёл разгромленный отряд. Впереди забурлило, болотный кисель вздыбился, явив ничего не понимающим людям гигантскую черепашью голову на мощной длинной шее, поросшей блестящими грибовидными наростами. Она повернулась, недовольно взглянув на перепуганных ездоков посмевших разбудить её после тысячелетних снов.
- У меня сейчас сердце остановится, - прошептала Берта, заряжая гранату в подствольник.
Остальные сделали тоже самое.
- Если оно нырнёт, - сказал Волот, - нам конец.
Черепаха раскрыла рот, протянув голову к людям.
- Огонь! – скомандовал Волот.
Шесть взрывов одновременно озарили пасть чудовища, разнеся голову на части. Раздробленная голова упала в болото, подняв высокую волну, смывшую людей с панциря вместе со снаряжением. С большим трудом, используя ножи, им удалось взобраться обратно. Отряд не досчитался Разрывного, запутавшегося в смытой палатке.
- Берите всё что сможете, и живо за мной по тропе! – скомандовал Волот, подбирая рюкзак с обоймами для Калаша.
Выжившие двинулись за командиром по тропе, а позади них туша черепахи перевернулась вверх брюхом, медленно пойдя ко дну. На поверхности появились головы болотных жителей, они не оставляли возможности полакомиться свежей человечиной. Твари поплыли к манящей жертве, но она встретила их автоматным огнём. В начавшейся бойне сгинул Сердцеед.
К утру, потратив почти весь боекомплект, остатки измождённой боем команды выбрались на спасительный берег.
- Больше, - сказала Берта, лежавшая от усталости на траве, - я ни на какие походы в леса не подписываюсь, тем более в наши леса.
- А за грибами и ягодами? – спросил лежавший рядом Кучер.
- Там более, - ответила она.
- Хорош ныть, - отозвался лежавший неподалёку Волот, - это форсмажор.
- Такого ещё не было, - сказал Монах, вставлявший патроны в опустевшую обойму. - Мы потеряли большую часть опытных бойцов.
- Это всё проклятый парень, Сын Леса, - сделал вывод Кучер. – Он виноват.
- Точно, - согласился с ним Волот.
- Вы с ума сошли, - возразила Берта. – Мальчик не при делах.
- Ты еще скажи, что запала на него, - огрызнулся Кучер.
- А может и запала, - оскалилась Берта. – Есть в нём что-то первобытно-возбуждающее. Может он альфа-самец этого мира.
- Хватит Берта, - вмешался Монах.
- Может я детей от него хочу, - продолжала она.
- Прекратить! – взвился Волот. – Чокнутая дура! Какой на хер самец?! Он просто школьник!
- Для школьника, он слишком хорошо обращается с копьями, - добавил Кучер.
- Вот именно! - истерила она. – Не то, что вы, головорезы, без огнестрела шагу ступить не можете! Он мужчина моей мечты, сильный, смелый и благородный!
- Шеф, - сказал Монах, - можно я ей втащу прикладом?
- Отставить! У неё просто временно потекла крыша! – крикнул Волот вскакивая на ноги. – Мы одна команда! Встаём и идем дальше, задание ещё не выполнено!
- Я никуда не пойду, придурки! – засеменив ногами взвыла Берта. – Я остаюсь с Сыном Леса!
Подошедший Волот влепил ей звонкую пощёчину, чуть не выбив зубы, это подействовало успокаивающе, Берта пришла в себя.
- Извини шеф, - уставившись на мыски ботинок сказала снайперша. – Психанула.
- Бывает, - Волот похлопал её по плечу. – А теперь дорогая бери снарягу и дуй за нами.
Берта закивала, всхлипывая носом. Примерно после полудня остатки отряда Волота вышли к Спящему Куруму, его макушку, возвышавшуюся над вековыми деревьями, хорошо было видно издалека. Немного передохнув и перекусив, группа прибавила шагу к маячившей в тумане цели.
Они вышли к восточному склону горы в тот момент, когда Ди входил внутрь. Волот хотел отдать приказ схватить парня, но передумал, с этим живучим щенком надо действовать осторожнее.
***
В пещере было тихо и темно, но Ди видел почти как днём, его глаза с детства адаптировались к непроглядному ночному мраку леса. Впереди замаячил туннель, расширяющийся по мере продвижения вперёд, дальше он плавно поворачивающий направо. Проход заканчивался залом с высоченным сводом. Слева был небольшой провал, справа в стене проход в глубь горы, откуда тянуло слабым, сырым сквозняком.
Прямо под ногами валялся сломанный пополам калашников, чуть дальше скрученная в штопор вертикалка лежавшая в груде поломанных костей. Ди стал внимательнее осматривать зал, одновременно готовя дротики и выставив перед собой копьё. Посмотрел на свод, застыв в изумлении.
Высоко на верху, вплавленные в камень торчали огромные шестерни непонятного механизма. Рядом с ними болтались ржавые тросы и кабели, чуть в стороне было заваленное камнями окно большого размера, рама которого по бокам была из колон увитых резным орнаментом. Ещё дальше из когда-то расплавленного камня высовывалась гигантская, мраморная статуя мускулистого великана с отбитым носом на треснувшем лице.
Ди протёр глаза, стал внимательнее изучать увиденное. Он снова и снова натыкался на изуродованные механизмы, колонны, каменную кладку и остатки статуй. Это была не гора, не Курум, а руины какого-то древнего здания, возможно научного, судя по десятку раздавленных ёмкостей с разорванными блестящими трубками, торчавших в одной
