одновременно и обычным, и искусственным человеком. И все же, Мим, я иногда думаю, нет, чувствую, что в том, как мы живем, как относимся друг к другу, есть такая стерильность или чистота, которой нет у вас.
- Знаете, Марри, я, может быть, понимаю вас. В искусственности, нежели в естественности, есть свой шарм, некоторая отчужденность, которая не обязывает, не замыкает на себе, не дает себя опошлить. К тому же в искусственности есть искус, искушение, чего нет в естестве. Это искушение манит трансгрессией, нарушением табу. Как у вас обстоит дело с соблазном преступить запрет, нарушить меру?
- Это надуманная, мнимая проблема, вызванная страхом естественных людей перед тем, на что они способны в творении новой жизни.
- Об этом стоит подумать. Кстати, вы не случайно оговорились, а потом поправились относительно того, что думаете чаще, чем чувствуете?
- Я вот еще о чем думаю. У вас складывается обо мне такое представление потому, что я кажусь вам искусственной, прямо каким-то роботом, которому свойственно считать, вычислять, может быть показывать, а не на самом деле выражать чувства, переживать эмоции. В этом вы не правы, – заверила Марри Мима. – К слову сказать, мне удивительно, что с вами я так откровенна, как никогда ни с кем. Только прошу понять правильно меня, - я не какая-то вешалка. Фу-ты, глупости какие-то говорю.
- Марри, я внимательно вас слушаю. Мне лестно ваше признание. Я тоже испытываю к вам дружеские чувства.
- Ничего. Поймите, у нас, у искусственных людей, больше развито воображение, чем, как это сказать, физиология, что ли. Мы больше думаем, переживаем про себя, чем говорим и, тем более, физически ощущаем. Что-то я чересчур много наговорила. Все, хватит. Я вас уже утомила.
- Нисколько. Только представьте себе, что я останусь один в своей каюте. Мне сразу станет страшно одиноко в замкнутом пространстве.
- Может быть, вам лучше снова войти в анабиозное состояние?
- Я не готов рисковать тем, чтобы снова оказаться в бессознательном состоянии на неопределенное время.
- Прекрасно. Отдохните, а потом еще поговорим, - пообещала Марри и повернулась к нему спиной, чтобы выйти из его каюты.
Внезапно Сергеем Владимировичем овладело сильное влечение к Марри. Она принадлежала к тому типу женщин, обаятельных темноглазых брюнеток среднего роста с хорошими женскими формами, мимо которых он просто не мог пройти, не познакомившись и не вступив с ними в близкие отношения. К его сожалению, а, может быть, к счастью, такие женщины ему редко встречались, а то у него были бы проблемы с мерой, с частотой сердечной, точнее, физической привязанности. Именно к ним он испытывал естественное чувство физической близости. Сейчас он пожирал аппетитное тело Мари плотоядными глазами. То, что она была искусственной женщиной, не могло остановить его. Напротив, эта близость только могла усилиться из-за их душевного согласия и интеллектуальной совместимости. Но то, что им овладело безудержное желание тут же вступить с ней в близкие отношения, стянув с нее комбинезон, который элегантно обтягивал ее соблазнительное тело, буквально испугало его. Мари спасло от близости только то, что он догадался, что зашкаливший градус страсти был вызван неведомым внушением. Причем тот, кто его подталкивал накинуться на беззащитную Марри, «сидел» у него внутри и был, о, ужас, им самим. Нет, это был не Мим, но некто, третий лишний. То мимолетное впечатление присутствия в теле Мима не только его, но и еще кого-то, вновь вернулось к нему. Чтобы унять неистовую страсть к Марри, Сергей Владимирович сильно укусил себя за указательный палец. От боли он вскрикнул и присел. Мари внезапно повернулась к нему лицом и приблизилась на опасное расстояние вытянутой руки. Она ловко схватила его руку и ласково обтерла своим платком кровь с его пальца. Мим покраснел, - он не знал, что делать.
- Бедный Мим, вам плохо? – участливо спросила его Марри.
- Да, - признался Мим, - Ваша краса поразила меня в само сердце. Как я несчастен.
- Вам больно? Что с вашим пальцем? Подождите, - попросила Марри и подошла к аптечному шкафчику, из которого достала вещь, похожую на спрей.
- Нет, Марри, вы меня не поняли. Я видел, как вы смотрели на Хмока. Как я завидую ему.
- Да, мне об этом уже говорили. Хмок – мой сводный брат. Он один у меня остался, – ответила Марри, сделав вид или не придав значения тому, что имел в виду Мим.
У Сергея Владимировича отлегло от сердца, что Хмок ему не соперник, - хотя кто его знает. Ему стало легче, ибо неистовое желание, которое только что его мучило, внезапно улеглось так же, как появилось.
- Разрешите мне откланяться, - сказала Марри после того, как обработала рану спреем. – Дежурство не будет ждать.
- Конечно, конечно. Можно с вами поговорить еще, потом, когда вы освободитесь?
- Там видно будет, - сказала уклончиво Марри и скрылась, прикрыв за собой дверь в каюту.
Уклончивость Марри расстроила Сергея Владимировича, и он стал думать о том, почему так сильно переживает сказанное его обаятельной собеседницей. Разумеется, дело было не в обаянии или, лучше сказать, не в одном обаянии.
Проблема у Сергея Владимировича, или теперь у Мима, была не с Марри, а с самим собой. Он чувствовал, что начинает отождествлять себя с Мимом в большей степени, чем это было в связи с признанием себя в качестве собственного деда. Но полной идентификации с Мимом мешало присутствие некоего загадочного, можно сказать, третьего лишнего. Кто это был? Вряд ли им был его доброжелатель. Вот сейчас, когда он думает, следит ли за его мыслью недоброжелатель? Читает ли он его мысли, а, следовательно, контролирует ли он его самого? Вероятно, да. Но тогда зачем таиться от самого себя?
«Вероятно, не случайно таинственный недоброжелатель вселился в тело Мима. – Подумал про себя Сергей Владимирович. - Но он не предполагал, что я займу его место. И все же, может быть, он еще не обнаружил меня? Но если это так, то ни о каком чтении мыслей не может идти речи. Поэтому я могу его контролировать или, по крайней мере, наблюдать за ним. Правда, наблюдать не прямо, а косвенно, через поведение Мима. И все же, почему он подталкивал меня к интимной близости с Марри? Это так, если не я сам сочинил всю эту историю с недоброжелателем, чтобы оправдать свое распущенное поведение. В случае его действительного существования вмешательство объяснимо, если целью имеет расстройство планов астронавтов. Ведь к каким последствиям привело бы сексуальное насилие? Естественно, к конфликту Мима с Хмоком из-за Марри. Исход его мог бы оказаться плачевным для достижения цели космической экспедиции, ведь сейчас в сознании находятся на корабле только три члена экспедиции. Необходимо узнать подробнее о находках артефактов внеземной цивилизации из другой галактики колонистами на одной из планет Тау, номер которой я уже позабыл. И дальше действовать по обстоятельствам». Так думал наш герой. Но у него оставались сомнения относительно его предположения. Не проще ли было создать материальные препятствия для проникновения землян и их сателлитов в область полета экспедиции, чем доводить одного из участников полета до беспамятства, чтобы потом его, невменяемого, руками воспрепятствовать такому проникновению в заповедную для астронавтов территорию. И в самом деле, зачем умножать сущности без необходимости, когда натуральных средств достаточно для блокировки гуманоидной экспансии в космосе? Или, все же, не достаточно?
Он понял только то, что имеет смысл думать об этом, только после получения подробной информации о цели и обстоятельствах задумки, организации и проведения экспедиции. За такой информацией следует обратиться к дежурным астронавтам.
Сергей Владимирович решил сразу же расспросить об этом Марри и Хмока. Он поднялся в рубку и нашел Хмока погруженным в вычисления. Марри сидела в углу рубки и сосредоточенно смотрела в одну точку. Как только она увидела Мима, так сразу отвернулась и надела на свою голову визор и отключилась от внешнего мира. Тогда Мим подошел к Хмоку и попросил того объяснить ему, куда они летят и когда там будут, а главное, зачем летят туда. Хмок сказался занятым, заметив, что корабль минимально отклонился от курса, когда вышел из нуль-пространства, но это вполне достаточно для того, чтобы немедленно выровнять курс. За разъяснениями он предложил обратиться к Марри. Сергей Владимирович был вынужден подойти к Марри и отвлечь ее от погружения в виртуальную реальность. Он не мог понять, почему Марри сделала вид, что не заметила его. Но ему было нечего делать, как привлечь ее внимание к своей особе. И поэтому после вопроса, на который она не прореагировала, он тронул ее за плечо. Она посмотрела на него невидящими глазами и спросила: «Что случилось»? И только поняв, что его не слышит, сняла визор с головы.
- Да?
- Марри, я понимаю, что вас уже достал, но меня беспокоит моя забывчивость. Я не помню, куда мы летим и зачем.
Марри пожала плечами, показывая своим пленительным телодвижением, что она тут не причем, но вслух сказала: «Я говорила вам уже, что мы летим на Тау 3987».
- Но вы не сказали мне, Марри, что такого необычного мы можем там найти. Неужели местные колонисты не прислали на Землю необходимого объема массива информации об инопланетянах с другой галактики, мотивировавшей нас полететь к ним. Кстати, с какой галактики они прилетели?
- Дорогой Мим! Я не капитан и не ведущий специалист по контактам с инопланетянами. Да, так вы же и являетесь одним из специалистов по таким контактам. Вы совсем ничего не помните?
- Знаете, Марри, совсем ничего. Может быть, ваша помощь в этом оживит мою память!
- Ладно. Постараюсь вам помочь в том, что в моих силах. Я, правда, интересуюсь проблемой таких контактов. Но я дилетантка. А интересуюсь я этим, потому что наполовину инопланетянка. К тому же на одну четверть я искусственная землянка. Итак, те данные, которые мы получили по экстранету, дают основание ученым, включая вас, полагать, что колонисты нашли вещи инопланетян на планете MVC 4509 с неизвестной звездной системы. То, что мы знаем благодаря контактам с разумными существами с известных нам звездных систем Млечного Пути и ближайших галактик, не помогло нам в расшифровке синтаксического и семантического содержания артефактов с этой планеты.
Но я читала, что вы до полета предположили, что возможно они прилетели из галактики IC 1101, которая является одной из самых больших галактик во Вселенной и находится на расстоянии более одного миллиарда световых лет от Млечного пути. Дело в том, что один артефакт из найденных на планете вещей инопланетян, предположительно космический маяк, испустил серию радиосигналов в диапазоне 700-710 МГц, аналогичных тем, которые периодически излучает неизвестный объект в этой галактике.
Сергей Владимирович задумался, пребывая в состоянии déjà vu. У него что-то мелькнуло в сознании, и внезапно его осенила следующая мысль, которая мало вязалась с сообщением Марри. Эта мысль заключалась в том, что вечность как обитель
