обнял кузена и на его глазах заблестели слезы.
— Ну чего ты, дорогой, почему ты плачешь?
— От счастья... Я еще никогда не был так счастлив, как сейчас...
— Ты каждый раз так говоришь, — сказал Эндре. Он приподнял его лицо за подбородок — по лицу Джерри текли, не переставая, слёзы.
— Малыш мой... — Эндре осушал его слезы поцелуями, но щеки мальчика снова становились мокрыми.
— Эндре, я так люблю тебя, что меня просто разрывает, я люблю тебя намного больше, чем могу показать...
— Все хорошо, мой дорогой, — Эндре вытирал ему слезы, — я тоже тебя очень люблю. И все у нас будет хорошо, — они опустились на пол, отражаясь в блестящих елочных шарах. Эндре поглаживал Джерри по голове и мальчик начинал успокаиваться. Джерри лежал на груди кузена и рассматривал кольцо, как красиво оно сверкало!
— Теперь я чувствую, что мы и вправду помолвлены... — прошептал Джерри.
— Я думал, что это порадует тебя, а ты плачешь...
— От того, что я очень рад и горжусь тем, что ты выбрал именно меня, когда по тебе сохнет столько красивых парней.
— Спасибо и тебе, что ты со мной. Что бы там ни было, ты так долго меня терпел, — ответил Эндре, гладя его по спине. Мальчик увидел, как смотрит на них кукольный принц — упала гирлянда, обнажив его прекрасное фарфоровое лицо. Это не понравилось Джерри и он встал, чтобы повесить гирлянду обратно.
6
Джерри проснулся от жуткого холода. Он кутался в одеяло, но холод пронизывал до костей. Пламя в камине потухло. Джерри приподнялся на подушках, укутавшись одеялом по самую шею. Эндре рядом не было. Дверь была распахнута настежь, она раскачивалась взад-вперед. Из-за того, что дверь была раскрыта, в зал намело немало снега. Мальчик, закутанный в одеяло, захлопнул дверь. Одеяло волочилось за ним, будто шлейф. На полу валялись кубики из льда. Джерри присел и взял их в руки, которые тут же свело от холода до боли. Он подышал на покрасневшие ладони. Куда подевался этот Эндре? Джерри посмотрел на кольцо, блестевшее на пальце. На душе стало тепло и радостно, все внутри затрепетало. У них настоящая помолвка! Эндре делает его таким счастливым... Тоска по кузену заполнила сознание. Прижаться бы сейчас к нему губами и никогда не отпускать. Ни на шаг от себя. Куда он мог пойти? На улице метет снег.
Джерри выглянул в окно. Картина зимней сказки на улице завораживала его. На стекле появились узоры-буквы, которые сложились в слова, а из слов получилось предложение: "Когда я коснусь тебя, ты замерзнешь". Вдруг все буквы исчезли. Неужели это Эндре так шутит?
— Давай, коснись меня и я замерзну! — засмеялся Джерри. Дверь распахнулось и холодное дыхание зимы проникло в помещение. Снежная вьюга. Джерри стало так холодно, что он съежился. На пороге появился Эндре.
— Мышонок, — сказал он, — ты сошел с ума? Зачем ты распахнул двери, на улице не май-месяц!
— Решил проветрить помещение, подышать свежим воздухом, — криво улыбнулся Джерри, — пока ты на стекле писал свои шутки.
— Какие шутки, на каком стекле? Я был в городе, дороги замело. Купил билеты в цирк, продукты и все необходимое. А сегодня предлагаю отметить нашу помолвку.
Джерри подошел к кузену и обнял:
— Эндре, я уже соскучился по тебе, милый мой, — одеяло сползло, он остался обнаженным.
— Ты холодный, как ледышка! Как лягушонок. В этом помещении холоднее, чем на улице. Быстро одевайся, еще не хватало, чтобы ты заболел мне тут.
— Твоя любовь ко мне греет лучше всякого огня.
— Моя любовь к тебе и есть огонь, — ответил Эндре, натягивая на Джерри свитер.
Он жарко затопил камин. Узоры на стеклах начали таять и слезами стекали вниз. Мальчику начало казаться, что кто-то снова заглядывает в окно. Будто человек, но весь белый, с белыми ресницами, бровями и волосами. Может это инкуб принял облик треклятой куклы? Джерри смотрел в окно. Вьюга утихала.
— Очень хорошая мысль отметить помолвку, — сказал Джерри и вздохнул, — жаль, что она не настоящая...
— Почему это?
— Что делают те, кто помолвлен? Женятся. А мы...
— Об этом мы поговорим вечером, мой мальчик, — ответил Эндре. Кузен что-то задумал. Джерри наблюдал за ним, за его движениями, жестами. Как он растапливал камин, доставал продукты. Он делает все, чтобы создать уют.
— Давай я помогу тебе приготовить, любимый мой, — сказал Джерри.
Эндре посмотрел на него. Джерри не так часто отваживался на эту фразу. Но с каким чувством и смущением он произнёс ее! Душа затрепетала. Эндре протянул ему руку и мальчик встал с кресла. Он обнял Эндре, прижался к нему щекой. Джерри казался таким маленьким, таким беззащитным.
— С тобой я не смогу сделать ничего, — сказал Эндре, потрепав его по щеке. Когда ты находишься так близко, я начинаю думать совершенно о другом.
— Нет, Эндре, я не буду липнуть к тебе, обещаю. По крайней мере, пока мы не приготовим ужин. А он должен быть праздничным, как я понимаю.
Джерри собрал волосы на затылке, надел фартук. Он принялся резать овощи, стараясь не отвлекать ни Эндре, ни себя. В конце концов, на другие вещи отведена целая ночь. Эндре наблюдал за Джерри и, наконец, не выдержал. Обхватил его за талию и опустил на стол. Джерри раскраснелся.
— Так любишь меня, что ни минуты не можешь удержаться? — спросил он с игривой и одновременно застенчивой улыбкой.
— Да, не могу. Хочу тебя здесь и сейчас, прямо на столе.
Джерри закрыл глаза и глубоко вздохнул:
— Сделай со мной все, что сочтешь нужным, от каждого твоего прикосновения меня бросает в дрожь...
Его взгляд был томным, полным желания и такой сильной любви, из-за которой он был готов раствориться в другом человеке.
Джерри посмотрел в окно. Он увидел чье-то лицо, кто-то заглядывал и наблюдал за ними.
— Эндре... — прошептал Джерри, — за нами кто-то наблюдает...
Но Эндре или не слышал его, или не придал словам значения. Возле окна уже никого не было. Самое странное было то, что замок находился на отшибе и ехать до города было довольно далеко, они находились тут совсем одни. Может снова инкуб? Джерри съежился.
— Что ты, мой мальчик? — с нежностью спросил Эндре. Он приоткрыл его рот языком и начал целовать. Джерри простонал, обхватив его за шею. Они растворялись друг в друге, но им было и этого мало.
— Все, теперь готовим ужин, — сказал Джерри, — иначе нам никогда не управиться.
Они занялись ужином, а Джерри время от времени поглядывал в окно. Он не мог избавиться от ощущения, что за ними кто-то наблюдает. Мальчик обнял Эндре сзади и уткнулся лицом ему в спину.
— Что ты, мой хороший? — спросил Эндре. — Устал готовить?
— Нет, просто соскучился по тебе. Ты необходим мне, как воздух.
Эндре взял его руки в свои и поцеловал каждую:
— Теперь мы с тобой помолвлены, мой дорогой. Сейчас закончим готовить и начнем отмечать. Я хочу романтический вечер с тобой.
— Эндре... Я тоже этого хочу... с тобой...
Они закончили готовить и принялись накрывать на стол. Огонь в камине немного прогрел помещение.
— Плохо то, что нечего надеть, нет ничего праздничного, — сказал Джерри.
— В такой холод не до нарядов, — ответил Эндре. — Ты мне очень нравишься и в этом моем сером свитере. Тебе он очень идет.
— Да? Ты находишь меня сексуальным в этом свитере? — рукава свитера висели, как у Пьеро.
— Да, милый, тебе все идет, — Эндре зажег свечи и открыл вино. Кузены присели напротив друг друга, опустившись в старинные кресла и хотя им очень хотелось обняться, пока что они держали дистанцию. Джерри смотрел на Эндре, в мерцающем пламени свечей его глаза блестели. Мальчик держал в руках бокал.
— Милый мой, — сказал Эндре, — хочу выпить не только за Новый Год, но и за нашу помолвку. Это основное событие. Под Новый Год случаются различные чудеса, я знаю, как бы ты хотел узаконить наши отношения...
Джерри нахмурился:
— Но это невозможно...
— Что в этом мире может быть невозможного? Наша страна легализировала однополые браки...
— Пусть так, но ты мой опекун, а мне всего лишь шестнадцать!
— Милый мой, не забывай о том, какой силой я обладаю. Если я захочу, все будут считать, что я вовсе не твой опекун и что тебе не шестнадцать...
Джерри бросился к Эндре, взял его руку и поднес к своим губам, его глаза лихорадочно блестели.
— О Эндре... Ты же знаешь, как я мечтаю об этом... Я хочу свадьбу с тобой... настоящую, красивую, чтобы все смотрели и завидовали... я отдал свою жизнь в твои руки...
— Хорошо, малыш, я обещаю устроить это для тебя. Если ты хочешь свадьбу, будет свадьба.
— Эндре... — Джерри стал покрывать поцелуями его руки.
Кузен поднял его и аккуратно усадил к себе на колени, поцеловав в голову:
— Мальчик мой, я все сделаю для того, чтобы ты был счастлив... Будет так, как ты захочешь...
Джерри всхлипывал.
— Ну, чего ты опять, как маленький, плачешь?
— Я не могу поверить... Неужели человек способен быть таким счастливым, как я... способен так любить... Эндре, спасибо тебе за все...
Кузен поднес бокал к его бокалу, раздался легкий звон стекла. От вина щечки Джерри порозовели и он потянулся к губам Эндре за поцелуем. Кузен убрал волосы с его лица и начал очень нежно целовать в губы. Мальчик запрокинул голову и прикрыл глаза.
— Видишь, у нас настоящая помолвка, малыш, — сказал Эндре.
— Эндре, — проговорил Джерри, — мы еще никогда не танцевали медленный танец. Я бы хотел потанцевать с тобой...
— Хм... интересная мысль, я поставлю музыку.
Эндре включил медленную красивую музыку. Джерри неловко подошел. Кузен обнял его за талию, Джерри обхватил Эндре за плечи, приник к нему всем телом, склонил к нему голову.
— Я самый счастливый человек во всей Вселенной, — проговорил Джерри.
— А я самый счастливый человек, потому, что сделал счастливым тебя, — ответил Эндре.
— Мы ведь могли никогда не познакомиться, — сказал Джерри, — мне даже страшно это представить...
— Это наша судьба, — сказал Эндре, — я люблю тебя, — он взял мальчика за подбородок и начал целовать...
Кузены медленно кружились в танце при свете свечей, которые отражались в елочных шарах, огромных, как Вселенная, в которой они были счастливы. Джерри повернул голову к окну: кто-то смотрел, приникнув к стеклу. Мальчик не выдержал.
— Эй, ты, кто ты такой?! — Джерри распахнул дверь настежь. — А ну выходи!
— Мышонок, закрой дверь, снега намело! Здесь, кроме нас, никого нет и быть не может. До города далеко и пешком не дойти, особенно в такую пургу.
— Я не знаю, но за нами кто-то следит.
Эндре поймал мальчика за руки и потянул на кровать. Обнял его обеими руками и прижал к тебе:
— Давай полежим.
Джерри положил голову ему на грудь, а Эндре гладил его по спине. Мальчик снова взглянул на окно — оно затянулось морозными узорами и не было видно смотрит кто-то или нет.
— Эндре, обними меня покрепче. С тобой так хорошо, так спокойно. Я думаю о нашей свадьбе, представляю ее...
— У нас будет самая красивая свадьба, милый, а ты будешь самым лучшим женихом...
— Женихом? Я думал, что буду в роли невесты.
— Малыш, ты же не транссексуал. Это такая свадьба, в которой участвуют два жениха.
