— Что?! — сказал Эндре. — Уйдешь или умрешь?! Что ты такое говоришь!
"Я сам виноват", — подумал Эндре. — "Разбаловал мальчишку. Как сыр в масле катается, все к его ногам. Конечно, он чувствует себя королем ситуации. Знает, что любим и что я без него не смогу. Слишком много внимания я уделяю этому сорванцу". Он молча пил глинтвейн.
— Эндре, ты обиделся? — спросил Джерри, чувствуя угрызения совести.
— Нет, — ответил Эндре, — пойду осмотрю замок.
Джерри допил глинтвейн и огляделся. За стенами завывала вьюга. Он выглянул в небольшое окно, покрытое толстыми морозными узорами: все было белое-белое. Джерри показалось, что в окно кто-то внезапно заглянул с таким же белым лицом. Мальчик испуганно отшатнулся в сторону и закричал:
— Эндре! Эндре!
— Что случилось? — спокойно спросил кузен, появившись в дверях.
— Там в окно кто-то заглянул, весь белый!
— Санта Клаус, — ответил Эндре.
— Я не шучу! В окно кто-то заглянул!
— Так отойди от окна.
— Эндре, ты обиделся? Обиделся, вижу, ты не такой как обычно.
— А какой еще? Не мешай, нужно затопить камин в другом зале, если не хочешь спать в одежде, — он вышел. Вьюга продолжала завывать свою оркестровую музыку, разыгравшись не на шутку. Джерри тянуло к окну. Он вытащил из камина горящее с одной стороны полено, и поднес к стеклам. Узор начал таять. Вода скатывалась по стеклу, будто слезы. Когда стекла прояснились, Джерри снова выглянул в окно: вьюга кружилась, пронесшись ураганным вихрем. Этот протяжный вой напоминал крик:
— Джерри! Джерри!
"Вот это я себе напридумывал", — подумал Джерри. Что-то белое пронеслось, стукнулось об стекло и исчезло в снежном море. Мальчик отпрянул от окна. Хотелось броситься на шею Эндре, но он обиделся и придется заглаживать свою вину.
— Эндре, где ты?
— Здесь, — раздался скучающий голос кузена. Он лежал на огромной постели, освещенной слабым пламенем свечей, подложив руки под голову. Джерри неловко встал у двери.
— Эндре... — тихо произнес он.
Кузен повернулся и равнодушно посмотрел на мальчика. Шуба Джерри медленно сползала к его ногам, он был совершенно обнаженным.
— Что за фокусы? Стриптиз решил устроить? — слегка удивленно спросил Эндре. Призрачные блики огня отражались на теле Джерри.
— Я знаю, что ты обиделся, потому что я болтаю всякую ерунду, но я люблю тебя. Я беззаветно отдался тебя и вручил свою судьбу в твои руки. Я — твой принц, а захочешь — буду твоим рабом. Я твой, Эндре, делай со мной, что считаешь нужным. Любимый мой. И прости меня.
Босые худенькие ножки Джерри выпутались из черного меха упавшей шубы и он запрыгнул на кровать. Его светлые глаза заглядывали в глаза Эндре, касаясь самой души.
— Ты знаешь, как привлечь к себе внимание, — сказал Эндре. Джерри лежал рядом и молча смотрел на него.
— Что мне надо сделать? — смягчившись, спросил кузен.
— Что захочешь, — прошептал Джерри. Эндре подвинул его к себе, обняв обеими руками и поцеловал в голову:
— Глупый, смешной мышонок, ты простудишься.
— Меня греет твое тепло и огонь в камине...
Невообразимая нежность нахлынула на Эндре при виде этого хрупкого, беспомощного существа. "Ты навсегда в ответе за тех, кого приручил". Кузен боялся, что если он даст волю этой нежности, то она задушит Джерри, разорвет.
— Эндре... Разве ты не хочешь меня? — с оттенком грусти в голосе сказал Джерри.
— Сейчас мне хочется оберегать тебя, охранять от всего на свете и просто лежать с тобой, ничего не говоря, гладить тебя по голове. Я сильно люблю тебя.
Джерри лежал головой на груди Эндре, его волосы разметались в стороны. Джерри поднял голову и посмотрел на кузена, его лицо было совсем рядом.
— Как хорошо быть любимым, Эндре, какое это счастье... — проговорил Джерри и прикоснулся своими пылающими губами к губам возлюбленного.
— Знаю, малыш, какое это счастье и разделяю его с тобой. А сейчас поспи, прижмись ко мне, согреешься и заснешь, — он продолжал гладить мальчика по спине и голове. Джерри прикрыл глаза.
— Я очень люблю тебя, Эндре, — прошептал он.
Как хорошо, спокойно и уютно чувствовал себя Джерри в объятиях Эндре! Абсолютное счастье, безмятежность и гармония. Бок о бок отдыхали, согревшись, и их души.
Среди ночи Джерри пронзил ледяной холод. Свечи погасли, будто от чьего-то дыхания. Все стало ледяным. Вьюга пела свою песню, будто знакомая мелодия из шкатулки. Всплыло лицо молодого, очень красивого человека. Он был весь белый: белые волосы, ресницы, брови, глаза, словно хрусталики льдинок. Человек чем-то напоминал того самого кукольного принца. Он протянул руку и Джерри окутало ледяное дыхание зимы.
— Холодно, Эндре, холодно, — шептал Джерри.
5
Джерри проснулся. Он был укутан тремя одеялами, в камине жарко пылал огонь. Эндре рядом не было.
— Эндре! — крикнул Джерри.
— Я здесь, малыш, на улице совсем замело, но у нас будет елка.
— Здорово!
— Ты не заболел, мышонок? — спросил Эндре. Усевшись возле кровати, кузен внимательно смотрел на него. — Ты всю ночь колотился, повторяя, что тебе холодно.
— Ко мне ночью приходил снежный король, — сказал Джеррри.
— Сказочник! Одевайся давай, я накрыл на стол.
— Неа.
— Что еще за шутки?
— Нет. Пока ты не переспишь со мной, я отказываюсь одеваться, — упрямо сказал Джерри.
— Звучит как ультиматум.
— Ты вчера ночью отверг меня. А может у тебя какие-то проблемы?
— Я тебе сейчас покажу проблемы, — Эндре бросился на кровать, расстегивая ремень. Джерри обнял его и смеялся:
— Я знаю, как добиться тебя.
Кузен прижал его к кровати.
— Эндре, нежнее, я же такой хрупкий, что могу и рассыпаться.
Эндре начал целовать его в шею медленно и осторожно, поглаживая по бедрам.
— Нравится ощущать мою кожу? — спросил Джерри.
— О да, она как шелк, мягкая и нежная, мои руки тонут в ней.
— Давай уже, Эндре, я сгораю от желания со вчерашней ночи...
Кузен сам уже пылал от страсти, возбудившись прикосновениями мальчика, который так нежно прикасался, что замирало все внутри. Джерри специально возбуждал кузена, а когда Эндре им овладел, готов был кричать, что любит его.
Мальчик глянул в окно и ему показалось, что там стоял кто-то в белом и сразу же отошел.
"Пусть смотрит и завидует, если это человек", — подумал Джерри. Сладкая истома разлилась по телу.
— Эндре, я люблю тебя! — закричал Джерри, не сдерживая себя.
— Я тебя тоже, малыш, — сказал кузен, переведя дыхание.
Эндре натягивал на Джерри свой свитер и носки.
— Ты одеваешь меня, как маленького. Я чувствую себя или ребенком или манекеном.
Эндре посмотрел на него:
— Тебе не нравится?
— Нравится... — тихо проговорил Джерри, пытаясь вытащить руки из длиннющих рукавов. — Твой свитер слишком большой для меня.
— Зато теплый.
Джерри прижался щекой к шерсти свитера и прикрыл глаза.
— Я обожаю носить твои вещи, Эндре, — сказал мальчик, — они пахнут тобой, в них частичка тебя и мне кажется, что я — это ты, что мы — единое целое...
— Мы и так единое целое, малыш, — сказал Эндре, взяв его на руки с кровати. Джерри обнял его за шею и больше не возмущался. Он погладил Эндре по волосам и прошептал:
— Спасибо тебе. Все, что ты делаешь, мне очень нравится. Ты идеален, ты безупречен. Спасибо тебе за все. Я люблю тебя.
— Надо же, какие откровения, — сказал Эндре, — помню, тебе не очень нравилось, что я ношу тебя на руках и обращаюсь, как с маленьким, — он поставил Джерри на пол.
— Не отпускай меня, — попросил Джерри, — я хочу завтракать у тебя на руках. И вообще сегодня не отпускай меня.
Эндре усмехнулся. Джерри сел к нему на колени и обнял:
— Это будет самый лучший Новый год. Мы нарядим елку. Спасибо тебе за все, любимый.
— Пожалуйста. Салат с кальмарами и жаркое. Будем согреваться глинтвейном.
— Я уже согрелся твоей любовью.
— Какой ты сегодня нежный, — сказал Эндре.
— Я вчера наговорил ерунды и испугался, что обидел тебя...
Эндре погладил Джерри по спине:
— Успокойся, малыш, все хорошо, я люблю тебя.
Джерри посмотрел в окно. Он не мог избавиться от ощущения, что за ним кто-то наблюдает.
— Ешь, мой хороший, — сказал Эндре, — ты почти ничего не съел, ты такой худой.
— Тебе же это нравится.
— Но ты должен нормально питаться, — сказал Эндре.
— Мне не хочется есть, — ответил мальчик. Он подошел к окну и, как завороженный, принялся смотреть на улицу, на падающий снег. Длинные рукава свитера свисали, как у Пьеро.
Эндре доел салат из кальмаров.
— Ты будто Кай, Джерри, смотри, а то снежный король унесет.
Почему-то Джерри вздрогнул, вспомнив, как у окна ходил кто-то в белом.
— А ты Герда что ли?
— Может и Герда, хотя мне трудно это представить, — сказал Эндре. Он начал убирать со стола, а Джерри глаз не мог оторвать от зимнего пейзажа. Вьюга кружилась и мальчику показалось, что это лицо человека. Того самого, который приснился ночью.
— Фу ты!
— Что ты там, малыш, снова фантазируешь? Идем елку наряжать.
— Сейчас.
Белая рука, будто сотканная изо льда и снега, ударила по стеклу. Джерри отшатнулся в сторону.
"Кто ты?" — пронеслось в голове. Узоры на стекле сложились в форме букв: "Снег. Лед".
Джерри открыл дверь на улицу — там, из тысяч снежинок, водила хоровод вьюга. Зал запорошило снегом.
— Что ты делаешь, мышонок? — Эндре захлопнул тяжелую дверь.
— Идем наряжать елку! — он схватил кузена за руку и увел за собой.
Джерри встал на цыпочки и обнял Эндре за шею.
— Эндре, я так люблю тебя, что не знаю, как мне выразить свою любовь.
Кузен наградил его долгим медленным поцелуем.
— Малыш мой...
Они начали украшать елку. Огромный шар уже висел на одной из веток. Джерри показалось, что в нем отражается кто-то в белом.
— Эндре, там кто-то отражается...
— Да, твоя смазливая мордашка...
Мальчик взглянул под елку — под ней сидел тот самый кукольный принц.
— Что он здесь делает?!
— Я взял. Думал, тебе приятно будет. Это же твоя любимая кукла.
— Ах, Эндре!
Джерри завесил принца разноцветными гирляндами, чтобы его не было видно. Зажглись лампочки.
— С Новым Годом, любимый! - сказал Джерри.
— С Новым Годом, мышонок! — Эндре протянул Джерри маленькую шкатулку. В ней было кольцо невероятной, очень тонкой работы.
— Боже мой, Эндре, я представляю, сколько оно стоит!
— Оно было самое красивое и самое дорогое. Для тебя все самое лучшее, мой малыш.
— Зачем шестнадцатилетнему парню такая дорогая вещь? — сказал Джерри и аккуратно надел кольцо на палец. Оно переливалось и сверкало. Эндре поцеловал руку Джерри.
— Это теперь твое обручальное кольцо...
Джерри раскраснелся.
— Мне нечего подарить тебе...
— Ты подарил мне то, что намного ценнее самых дорогих подарков...
— Но обручальных колец должно быть два...
Эндре достал вторую шкатулку:
— Я заказал точно такое же. Ну вот, мы, можно сказать, помолвлены...
— Эндре... — Джерри
