-Илья - калмык, - поправила Лидия Николаевна.
-Один черт узкоглазый! - мотнула головой Скворчиха. - Бирюк калитку у них ногой вышиб, стекла в доме побил и дверь выломал! За грудки выволок Илюху средь ночи и бить начал. Верка меж ними падала и драться не давала. Ой, а как она кричала! Аж уши закладывало! Да, не на того напал, старый хрыч! Илюха его так уделал, что Верка швы накладывала. В общем к утру они вроде как угомонились. Бирюк ушел к себе, а Илюха вскочил на мотоцикл и понесся к роддому. Видать хотел повидать полюбовницу свою и дитя, да не доехал. Слишком уж спешил. Собирали его метров пятьдесят по кусочкам.
Скворчиха погрустнела и, помолчав, добавила:
-Бирюк через пять дней жену домой привез с дитем, а утром следующего дня её в сарае повешенной нашел. У Верки ноги отнялись, месяц на них встать не могла. И знаешь что...
Скворчиха преобразилась, как-то посветлела и задумчиво закончила:
-Бирюков Илюху и жену свою сам хоронил. За Веркой приглядывал и с дитенком нянчился. Все думали, что он в приют Аньку сдаст, а он со службы уволился и пеленками занялся. Ему бы хорошая пенсия была, но супружница все карты спутала. Верка оправилась потом и стали они бабка и дед чужому младенцу. Анька в деде, конечно, души не чает, да и Бирюк тоже её любит. Но когда добрые люди просветили её, кто она Бирюку, Анька к Вере побежала за правдой. А Верка уже не выдержала, сердце прихватило и померла... Да, ты это уже и сама знаешь.
-Господи, - невольно сказала Лидия Николаевна. - Сколько человеку беды в жизни выпало...
-А нечего молодок за себя брать! - рявкнула Скворчиха и плеснула себе ещё настойки.
Лидия Николаевна очень хотела стукнуть гостью, но сдерживала себя, лишь чуть повысив голос спросила:
-А Вера Львовна?
-А нечего с пастухами по пастбищам шарахаться!-и опрокинула стопку в себя, как в прорву.
Наступила тишина. Где-то тихонько пела музыка, в доме тикали часы да Скворчиха закусывала огурцом, шумно, как-то по-свинячьи. Или Лидии Николаевне это казалось, что по-свинячьи. Но выносить далее всё это было выше её сил и она демонстративно стала убирать тарелки со стола.
-Чай будешь? - спросила у Скворчихи.
-Нет, какой чай после самогонки! Я бы добавила. Ты как?
-У меня что-то голова болит. Давление видно скакануло. - соврала Лидия Николаевна второй раз.- Хочется прилечь и подремать.
Скворчиха глянула на остатки настойки в бутылки, вылила их себе в стопку и молча выпила.
-Хорошо посидели. -сказала она удовлетворенно. - Ты хорошая хозяйка, Лидка! И вкусно у тебя и чисто! Ну, ты теперь ко мне приходи! А Юрку я шугану, не волнуйся! Этот от меня получит!
Она встала и гулко ступая большими мясистыми пятками по деревянному полу вышла на веранду. Достала сигарету и закурила:
-Бирюк был в то время завидным женихом. Дом свой, сам не урод, не старый. Всегда трезвый и вежливый. Всегда чистый такой, опрятный. Работящий. Хозяин хороший. - продолжила она, хоть её никто ни о чем больше не спрашивал. - А я была не замужем. Но видать Илюха испортил Бирюку всё мнение о женщинах. Сколь не била я под него клинья, а он как евнух. Глазами блымает и извиняется, мол, Анюта дома одна или что Анюта заболела. И всё бочком-бочком и домой. Клац! Замок замкнул и ни шагу на улицу! Ни одна из баб местных его не зацепила. Одна Верка только в его дом и допущена была. Уж она-то по пять раз в день туда ходила. Может быть у них чего и было, я свечку не держала. Но со временем они сдружились крепко. Анька их сдружила. Вот если где-то Бирюк, там рядом и Верка с Аней. Если где-то Верка, то и Бирюк тут же.
-Может быть он сильно жену любил? - рискнула поинтересоваться Лидия Николаевна.
Скворчиха молча покивала и с грустью сказала:
-Любил. Иной раз днем пойдет на её могилу, а возвращается с ранней зорькой на следующий день. Сколько Верка бегала по ночам на кладбище и его приводила домой! Ни зима ему не помеха, ни дождь, ничего. Сидит там и разговаривает с ней, как с живой, смеётся, плачет.
Тут она резко повернулась и выпалила:
-Он же попу пол церкви своими руками отстроил и материала завез, чтоб отпели её по православному обряду. На коленях молил! О! Ни стыда у человека, ни совести!
-У попа? - уколола Лидия Николаевна.
-При чем тут поп? - Скворчиха не поняла укола. - Он что? Его дело маленькое. У Бирюка! Она ж самоубилась, значит отпевать нельзя. А он заладил: отпой да отпой. Куда ж тут денешься? Отпели и вместе со всеми похоронили. - Она докурила и щелчком швырнула бычок.
После её ухода Лидия Николаевна зажгла во всем доме свет и стала искать хоть одну единственную фотографию, где был бы запечатлен Илья. Но ни в альбомах, ни на стенах, нигде не было лица, хоть сколь-нибудь отдаленно похожего на Анютино.
Продолжения трэба!))