чудесные двери великих духовных знаний с новой стороны, воодушевляясь, показывая глубину стихов, их вечность их непреходящую точность…
Вообще, все Святые Писания пишутся Одной Рукой, одной мыслью одним Планом Бога, Высочайшей Божественной Личностью. Через все Святые Писания и во все времена Бог доносит до людей разных ступеней материального и духовного развития, в разных цивилизациях неизменное Слово Бога, Божественной Волей творя те события с теми древними историями, в которые можно было ввязать, вкрапливать, вплетать через непосредственный выход на человека и разговор с ним великие Слова и Наставления Бога народу, высочайшие и нетленные знания о Боге, откровения, которые входили в древних через пророков с постижением жизни в те былые времена, входили естественно, как дыхание и оставались в каждом его великим откровением.
На самом деле, и Книга Мормона, написанная для людей с определенным складом ума и ступенью материального и духовного развития, есть книга великая, абсолютная, содержащая высочайшие знания и наставления в достаточно своеобразной форме повествования, но, увы, переплетающиеся с знаниями, рассчитанными и на примитивный ум древних. Знания не для всех. Ее, Книгу Мормона, нельзя давать всем, ибо это особый путь к Богу, особый путь постижения Творца через Сына Его Иисуса, путь, обращающийся к каждому конкретному человеку, но путь все же не для всех. Это надо хорошо усвоить, запомнить, ибо и всякая религия имеет строго свою паству. И только Бог распределяет в этом мире, кому, что, куда, через кого, в каком количестве и с какими последствиями.
Мормоны были не для нас с Туласи, но посмотреть эту религию, не входя в нее, было поучительно, было и радостно, было и немного удручающе. Ибо нельзя было им ни на что открывать глаза, нельзя было им делать никакие резкие опровержения, зная другое. Но надо было просто все просматривать изнутри, иногда видя и с их стороны насилие, ибо то, как они взялись за нас с Туласи, было достаточно настырно и достойно того, чтобы дать им категорический ответ, отрицательный. Но нельзя было. Надо было все пройти до конца и почти безболезненно.
Эти парни достаточно уперты и выполняют возложенную на них миссию жестко и ласково одновременно, все, как один, сколько бы их ни посещало нашу коммуналку. Они точны, точнее любых часов, они навязчивы интеллигентно, тактично и неотступно, они и слушать между тем умеют и могут понимать, что есть Знание Бога, и могут, могли хвастать своей находкой, т.е. нас с Туласи в приходе не слабо, так, что на нас приходили посмотреть и другие миссионеры и немного были поражены. Но что поделать. Я не могла сдерживаться. Как только возникал мало-мальский вопрос о Боге, из меня знания Бхагавад-Гиты, но несколько приспособленные, ориентированные к этой религии мормонов, уже не выходили, а вырывались. Речь была таковой, что слушали и с недоумением и молча или с элементом подавленности и растерянности уходили, обещая вернуться.
Нас с Туласи начинали усиленно звать в приход, Туласи обещая бесплатное обучение английскому языку и парным танцам, что ее и начинало увлекать в это заведение, которое было на улице Греческого города Волос. Так улица и называлась. Туда можно было и доехать и дойти. Нам дали с Туласи по Книге Мормона, по песеннику и обещали скоро дать Драгоценную жемчужину, книгу, которая предназначалась для тех прихожан, кто достаточно хорошо себя зарекомендовал.
В Ростове на Дону этих приходов мормонов было немало. Они разделялись по районам, были разбросаны по всему городу, как и легко можно было встретить в городе на тот период слащавых на лицо, высоких, и средних, упитанных и нет, но непременно в белых рубахах, в галстуках, в черных брюках молодых мужчин с сумками через плечо, американцев, сновавших по городу парами преимущественно, ища свою следующую добычу и не отпускающие ее никак, только учуяв с ее стороны хоть малую лояльность или сомнение. Они тотчас награждали человека длинными визитками и настойчиво советовали придти в тот или иной приход. На сколько же более они были требовательны к тем, к которым уже ходили, куда уже начинали вкладывать свои силы, где уже были ими получены и результаты их стараний в миссионерской деятельности.
Мы с Туласи долго отнекивались от посещения их прихода, так что в одно из воскресений они, наши постоянные старейшины, сами наведались к нам и, что называется, повели в свое место обетованное. Вот, в эти места надо идти все-таки тому человеку, кто принял эту религию за свою, кто идет сюда с радостью, а не по понуждению.
Вот, все-равно не то… не тот уровень религии, не те устои и основы, не для нас. Потому даже из любопытства идти сюда было непросто. Стоит внутри как запрет, но и назад ноги не идут. Надо было пройти этот опыт и все тут. Такова Воля Бога. А это не шутка. Всю дорогу наши сопровождающие шли так, что мы были между ними, как под охраной. И далее, они неизменно не выпускали нас из виду. Но если забыть о них, то… мы поднялись по лестнице высокого дома, открыли достаточно массивные двери, как если бы это были двери некоего государственного учреждения. В вестибюле было очень много людей, и прихожан и самих миссионеров, как и религиозная управляющая элита. Здесь… - все великолепно, все строго, все культурно, все достойно, все в религиозной оправе, степенно, очень вежливо, смиренно… Только не те основы религии. Если бы здесь были преданные Бога Кришны… Но нет. У каждой религии свои апартаменты, каждому дает Бог свое. От вестибюля отходят по периметру много служб, комнат, включая и кухню… Для своих верующих, старающихся верующих, здесь обитель мира, религии, своих знаний, своих ведущих…
В десять часов начиналось собрание. Почти все кресла были заняты прихожанами, по рядам пронесли подносы с маленькими чуть больше наперстка чашечками с водой и хлебом. Каждый должен был вкусить хлеб и выпить воду, вернуть крохотную чашку на поднос. Далее кто-то выходил к трибуне и начинал читать молитву. Все, погрузившись в себя, опустив низко голову, внимали до ее окончания. Далее читались проповеди, пелись песни, объявлялись даты мероприятий, выходили люди по желанию и свидетельствовали о Боге из историй или недавних событий в своей жизни. Все проходило спокойно, в великой ничем не нарушаемой тишине и в порядке.
Но я обратила внимание на то, что каждый, кто выходил и становился или не становился за трибуну, был как освещен каким-то особым светом, как бы находясь в центре своей очень яркой, почти белой ауры… Зала была преисполнена Богом, блаженством, миром… На стене, только в одном месте было изображение Иисуса. Но религиозная атмосфера была сильна, устойчива, поглощала каждого.
После собрания люди не расходились, а устремлялись по комнатам. Нам с Туласи старейшины указали небольшую комнату, где читалась Библия. Другие разошлись по своим комнатам. Здесь, в этой комнате после молитвы читали библию. Стихи передавали по столам и далее кто-то один комментировал прочитанное, и другие вместе с ним эти стихи начинали обсуждать. Однако, в этой обстановке Бог уже не дал мне особой инициативы, как и не дал мне проявить религиозное красноречие, ибо это была не моя религия и вдохновение на меня не снисходило в таких условиях. Я отмалчивалась, не пытаясь умничать и не порываясь.
Далее, после окончания таких занятий все направились еще в другие комнаты. Мне была указана комната, где собирались только женщины. Здесь уже шел разговор о том, что относилось к мероприятиям для прихожан и также были выступления на ту или иную религиозную тему, которые были также домашними заготовками из религиозной жизни человека и которые здесь и обсуждались достаточно активно. Но и здесь Бог мне не давал высказаться, потому что в противном случае во многих вопросах, где разгорались религиозные дебаты и люди искали ответы через религию на те или иные вопросы бытового характера, я должна была бы ссылаться на Бхагавад-Гиту, а это здесь было непозволительно.
У этой религии было немало своих особенностей, но здесь старейшины также, как и преданные Бога Кришны, не пили чай и кофе, только напитки. Здесь также не приветствовалось посещение материальных мероприятий, но только тех, которые устраивал приход, здесь для ограничения материальной деятельности запрещались походы по магазинам в выходные дни, здесь также была, проводилась время от времени аскеза и благотворительность в одной связке, что немного мне показалось не правильным. А дело было в том, что бывали у старейшин такие дни, когда они полностью не ели, но только могли пить. Так вот, эти средства, которые как бы не были ими задействованы, они и направляли в помощь нуждающимся. Но… это дело религии. Но Бог мне сказал, что такая благотворительная деятельность не от Бога, не благословлено Богом, но есть собственный почин не очень правильно мыслящих религиозных деятелей, что Бог попустил. Добродетель должна изыскивать средства для помощи другим не таким путем. Эти вещи, аскезу и добродетель надо бы разделять…
Со дня, как миссионеры в первый раз пришли к нам в коммуналку, они ходили к нам достаточно долго, около пяти лет с небольшими перерывами, передавая нас новым миссионерам, и всякое новое ознакомление происходило по старому сценарию, когда проповеди, запланированные ими, переходили в проповеди мои, и создавалась ситуация почти для всех, что меня обучать нечему, ибо и Книгу Мормона я понимала и трактовала так, что выходила за пределы их понимания и знаний.
Всем миссионерам я неоднократно говорила, что мы с Туласи не подходим для принятия их религии, что это практически не возможно, что все религии от Бога, но каждая религия направлена на свою паству, на свою ступень материального и духовного развития и смешивать Сам Бог не даст. А между тем, все чаще и чаще старейшины стали требовать от меня и Туласи крещения в своей церкви.
Для меня это было странно, непонятно, никак не совместимо с моей религией, где я себя относила к кришнаитам, однако, Бог давал миссионерам столь сильное желание нас крестить, и события развивались в эту сторону неумолимо и стремительно так, что, как я ни отговаривалась, но был назначен день крещения, и старейшины столь плотно подводили всеми обстоятельствами к этому событию, что только чудо могло помочь этот вопрос миновать.
Богу было угодно, чтобы я полностью проследила этот процесс не только изнутри, но полностью и во всех эмоциях изнутри, во всех подробностях, не показывая мне, однако, на то и малые Божественные причины и никак не причисляя меня Божественной Волей к этому направлению религии, ибо оно, это направление, было полностью отвергаемо мной и для меня и для Туласи; но приемлемым был, считался мной для тех, кто сюда шел с великим желанием, находя в этом направлении религии свое успокоение и свой путь. Но я… но Туласи… Мы – нет.
В приходе день крещения был объявлен. И чтобы мы хоть как-то сориентировались, нас с Туласи позвали на крещение другого человека, чтобы мы увидели, что это за обряд, как он проходит и что он в итоге дает. Мормоны очень привязчивы. Видимо, Волею Бога. Бог дает им основание стараться и
