Загремел мотор маршрутки. Кресло монотонно затряслось будто дорогой японский массажёр, редкие пассажиры передавали плату за проезд и рассаживались по местам. Иван Георгиевич устало положил голову на мягкую, протертую ткань спинки сиденья и закрыл глаза. всю его долгую жизнь его вело в машинах. Просто в какой-то момент против его воли красочный пейзаж за окном расплывался мутными пятнами, виски наливались железом, а глазницы сдавливали тиски. В молодые годы ещё помогали отвлечение и внимания и дыхательные техники, теперь же оставалось лишь надеяться на чудо. – «Давай же уже банка с гвоздями, отчаливай!» - мысленно взмолился он, уже начиная чувствовать дурманящий запах бензина. Увы его мольбам не суждено было быть услышанными.
- Стойте! - за стенкой автобуса раздался крик, слегка приглушенный листами обшивки и предрассветным туманом, но все ещё достаточно громкий чтобы достичь слуха водителя. Двери открылись, и запыхавшийся человек медленно поднялся по ступенькам. Иван Георгиевич разглядел молодого паренька лет двадцати пяти, слегка сгорбленного под весом висящего за спиной старого рюкзака и машинально поправляющего рукой взмокшие во время бега темные волосы. Расплатившись с водителем, скомканным купюрами, добавив немного от себя он пошел по кабине и сел рядом с наблюдавшим за ним старичком. Наконец двери закрылись, и маршрутка поехала, медленно набирая ход.
- Привет, Шурик, я тебя сразу не признал! – радостно обратился Иван Григорьевич к своему неожиданному соседу.
- Здорово отец, - кивнул он в ответ.
Все в Оленевке знали Сашу. Знали и любили. Во всей округе не было более светлого и доброго человека, всегда готового помочь и поддержать в беде ближнего. Все детство он провел в Оленевке, а когда ему исполнилось восемнадцать он покинул посёлкок и уехал в неизвестном направлении, оставив дом и хозяйство на одинокого родителя Игоря Семеныча, разменявшего уже шестой десяток и очень скучавшего по покинувшему его ради лучшей жизни сыну.
- Давно тебя в Оленевке не было. Как тебе жизнь городская?
- Не жалуюсь - махнул рукой Саша, - учусь, работаю, туда-сюда…вчера вот батя позвонил, просил приехать.
— Это правильно. А то давно я Игорька не видел. Сидит за воротами, носа не кажет и молчит. А мы ж соседи как никак! Не заболел он там хоть?
- Да нет, - грустно улыбнулся Саша, - Стенокардия его совсем замучила. Весь день лежит встать не может.
- Печально, печально, - проговорил дедушка, с грустью замечая сквозящий в голосе собеседника не интерес к продолжению беседы, а у тебя как дела, не женился еще?
- Всё отец у меня нормально - сказал он и замолчал. Сколько-то проехали в тишине. Шурик смотрел в окно невидящим взором, не обращая внимания ни на тряску, ни на не вовремя выключившийся в туннеле свет.
- Скажи, отец, - вдруг обратился он к уже начавшему засыпать Ивану Георгиевичу, - ты вот человек пожилой, умный…так?
- Так, - согласился он.
- И отца моего давно знаешь, так?
- Все так, - утвердительно закачал головой Иван Георгиевич.
- Вот и помоги мне в одном деле, - Саша наклонился поближе к старичку, - Я же не просто так в родные края собрался. Может ты слышал: Батю моего завалить хотят…
- К-как? — испуганно прошептал дед, мигом позабыв и про автобус, и про слабый вестибулярный аппарат.
- Если бы я знал, - спокойно пожал плечами парень, - ну так что?
- Да как я тебе помогу, сынок? - сокрушился Иван Григорьевич, - видишь же, старый я стал. От дома до аптеки с трудом дохожу…
- Может ты что, видел, что знаешь? Спокойно в Оленевке?
- Да живём помаленьку, а тут ты с таким новостями. Тебе в милицию надо идти, а не по маршруткам рассиживаться!
- Насчет полиции…батя дал полный запрет, - замотал головой Саша, - не хочет он их в это дело впутывать, сам понимать должен.
- Но-но! Я ничего не знаю и не понимаю! - дед помолчал, будто раздумывая, - Вот что я скажу: увозить тебе надо старика своего подобру-поздорову к себе в город из этой глухомани, а тут уж само как-нибудь… - Ивана Георгиевича прервал автобус, резко остановившийся перед конечной станцией. Дернувшись в последний раз, он распахнул створки дверей, выпуская пассажиров на асфальт станции “ ПГТ Оленевка”.
- А это идея хорошая, может и прокатит – задумчиво согласился Саша, глянул в окно и взяв в охапку не по погоде, а по нужде надетое пальто, собрался на выход: - Ну бывай отец, может ещё свидимся!
- Пока, пока Саша, - заулыбался Иван Георгиевич и проводив взглядом уходящего в даль пасторали Александра, тихо сполз вдоль сиденья чуть не упала на пол - чудо произошло.
