Не судьба мне нежиться в постели, наслаждаясь своей кроватью. Кстати, это счастье, просыпаться в своей постели, в собственном доме в здравом уме и твёрдой памяти, и не находить ни рядом, ни в шаговой доступности ни чужих, ни своих.
Вдруг с утра обнаружила в инфо пространстве давно забытого прототипа. Жива ещё курилка. С трудом посчитала, сколько сейчас ей лет. 34 года. Чай, не девочка уже, хотя она и в начале нулевых девочкой не была. Я же недавно сдала книгу, где эта особа была косвенным героем.
«Тут на первый план выходит совершенно новое лицо. Прямо с места событий, с праздника, то есть. Уставшая, как собака, не пивши, не евши, примчалась сюда. У меня тоже ничего нет, только вода.
- Ой, задолбалась я, ни копейки денег, кое-как на обратный проезд наскребла.
Праздник он прожорливый, и не такое бывает. Прим же осталась без денег.
- Деньги все пропила.
- Да ну?
- Серёжки золотые у меня сняли.
- Во дают!
- И сотовый прихватили.
- Надо же.
- Я сама без трусов.
Вот это уже интересно.
- Как так?
- Вдобавок меня ещё изнасиловали.
На то и праздник, он обычно бывает с последствиями.
- Не повезло тебе.
Что я ей ещё скажу?
- Не первый раз меня насилуют.
- Как?
- Это третье или четвёртое по счёту.
И, заметьте, никаких эмоций. Человек за чаем рассказывает о чём-то обыденном, о пустяке. Или до неё ещё не дошло, как-никак ребёнок, человеку всего-то пятнадцать, а так не скажешь. Потому-то мужики и попадаются. Если такая вот секси на тебя пялится своими невинными глазками, юбка ещё донельзя коротка, ты поневоле не устоишь. Она будто создана для подиума – длинные ноги, аппетитная попка, густые длинные волосы, да ещё глазки-бусинки так и блестят, пухлые губки так и манят. Такая любого до греха доведёт. Она вполне созрела, только умом где-то на раннем этапе застряла или тормоза уже не работают. Будут они разбираться, кто созрел, кто где застрял.
- Впредь буду сразу отдаваться, надоело уже изображать целку.
И имя у неё дивное – Заря. Такая будет отдаваться, наши все передерутся. Кому же достанется ранняя Заря?
- И что мне делать?
- Как это случилось?
- Ты думаешь, я помню? Отрубилась я, ничего не помню. Родители меня убьют из-за серёжек.
Из-за золота ей, конечно же, достанется. Факт надругательства над малолетней так и останется голым фактом. Между нами. Родители и не догадаются. Многие не ведают, чем дышат их чада, кого они из себя представляют на самом деле. Отец – главред – не ведает бед…
- Надоело уже рассказывать.
Так она всем уже растрезвонила? Событие всё-таки. Или с бодуна голова плохо варит?
- Я ментам сказала, да они ко мне самой прицепились, мол, пьяная была. Я примерно знаю, кто мог это сделать, уже кое-кому сказала, его уже ищут. Утром без конца плачу, денег нет. Нет, в следующий раз сама лягу. Надоело уже.
Её что, заело? Пятнадцать лет по нынешним меркам не так уж и мало. Нынче же ускорение. И время сумасшедшее, за ним не угнаться. Вот мы и мчимся, как угорелые, сами не зная, куда. Мотает ленту нашего кино всё с большей скоростью. Не к добру это. Мы несёмся к концу, ничто это не остановит.
Сценарий развития событий, предсказанный ещё в шестнадцатом веке одним великим стрельцом почти полностью совпал с реальным раскладом. Если и дальше всё будет сбываться, нас ждут тяжелые испытания. Чем дальше, тем хуже, на радость пессимистам. Это бы утешило Зарю, хотя, что я говорю, ей же глубоко наплевать на себя и на весь мир. Факт какого-то изнасилования, так, мелочь, по сравнению с грядущими катастрофами. Уже который раз наблюдается массовое рождение одних мальчиков. Природа готовит запас для новой бойни… Она не для нас же, женщин, старается. Но в новой войне в атаку не побегут, огненный смерч всех без разбору сотрёт с лица земли, а матушку-природу никто не предупредил об этом.
«Широко распространилось вдовство
И мужское, и женское,
Чума, оружие, голод, к чуме
Примешивается большая опасность».
111-е предсказание
«На сорок пятом градусе небо загорится,
Огонь приближается к большому Новому Городу,
В одно мгновение вспыхнет
И распространится огромный огонь».
6-я центурия, 96, 97 катрен
«Земля, стряхивая огонь из своего центра,
Задрожит вокруг Нового Города.
Две большие державы будут долго вести войну».
1-я центурия, 87-й катрен
«Семь месяцев (продлится) большая война,
Люди умрут от порчи» (4-я центурия, 100-й катрен).
Не к этому ли мы так рвёмся, что несёмся, сломя голову. Конец неминуем, но зачем торопить события? Надо, как можно дольше, продержаться в безвременье. Надо изображение поставить на «паузу».
- Не торопись.
- Что? – Заря не врубается.
- А? Да так, ничего.
Я отвлеклась. Так, на чём мы остановились? Ах, да, Зарю изнасиловали. И что это я от Зорьки к Нострадамусу переметнулась? Третья мировая не сейчас же начнётся, что зря паниковать.
- Повеситься что ли? – а глаза пустые.
Повеситься для неё так же обыденно, что и побеситься, повеселиться. Может, у неё не все дома?
- В честь чего это?
- Так изнасиловали же, - хоть причина есть.
- Не велика беда, многих насилуют. Я же живу.
- Меня же не один раз насилуют.
- Да хоть сколько раз, от тебя же не убудет, - я разговариваю на её же языке.
- Ну, тогда я, пожалуй, пойду.
- Вот и хорошо.
А то вешаться она собралась. И имя у неё красивое, и сама она, как картинка, живи, не хочу. Нет такой причины, чтоб лишать себе или кому-либо другому жизнь. Живи, пока живётся, умереть всегда успеешь. Пускай нас ждёт нечто ужасное, но сегодня же всё прекрасно – надо жить, дышать, любить. Я всё ещё помню эту сладкую волну… Не потому ли я превращаюсь в оптимиста?».
Не повесилась тогда, и позже. Хотя радовалась, когда повесилась другая. Куда делась красота, описанная мною? Годы делают своё дело. «Заря» - не исключение. Все мы краше на заре жизни. Хотя Зорька уже тогда была той ещё штучкой.
Не могу вспомнить, о чём она ещё говорила? Что-то связанное с утюгом… И с отцом – главредом, главвредом. Помнится, я была больше шокирована не изнасилованием (которое происходило не раз) девочки, а поведением отца. Да и про мать она много чего говорила. Только вот, что именно? И при чём тут утюг?
Зачем гадать, если есть дневники. Но там не густо, почти пусто: «29 июня 2008 года. «Заря» приходила. Её изнасиловали, ограбили». В моменте казалось, что из этих так называемых детей вырастут, мягко говоря, монстры. Из их компании Порох стала многодетной матерью. Кто знал, что эта кроха с мышиными глазками превратиться в кошку. Её сестра, которая всех особей мужского пола их компании наградила триппером, не в курсе, кем она стала. Специально не интересовалась, а надо было. Возникшая из ниоткуда Заря вдохновит меня на новые подвиги. Пишу одновременно с этой другую книгу по мотивам произведений прошлых лет, написанных в стол. Почему бы не писать ещё что-то, основанное на реальных судьбах? Постфактум.
Столько раз изнасилованная крошка Заря родила ли сама, кем она стала? Неужели с годами стала белой и пушистой? Такие козы разве превращаются обратно в невинных овечек? Если только что-то их не заставит, не вправит мозги на место тем же утюгом, но такое вряд ли бывает. Про утюг буду вспоминать по ходу дела. Я бы охотно поверила, что она до сих пор сидит на мефедроне, работает передком за дозу. Та Заря из моей книжки давно выросла. Явно поумнела, хотя соль мозги не оставляет. Что-то мне подсказывает, что она крепко сидит на веществах. Или мне хочется так думать. Да я об этой Заре не вспоминала ни разу ровно 17 лет. В то время, когда она без трусов щеголяла, соли в наших краях не было. Или она уже была?..
«Не верьте всему, что видите. Ведь даже соль выглядит, как сахар». Верим арабам…
