Хана.
Московская Русь стала Ордою. Великие Князья московские побороли и вытеснили ханов, точно так же как ханы боролись между собой. Это была внутриордынская междоусобица. На простых людей это наследие влияло в такой же или даже в большей степени, чем на элиту. Пётр оторвал дворянство от хаоса и сделал его защитником порядка — служилым сословием. Это действительно был роковой момент, ибо были обозначены стороны и потенциальные противники.
В 1917 году, в разгар Мировой войны военные заговорщики хотели тихо и мирно сменить одного Царя другим представителем династии. Так и Леонтьев хотел, чтобы тихо и мирно сменился один принцип властвования другим, петербургско-петровско-имперский — византийским, таким, каким ему тот грезился. В период внешней войны нельзя менять лидера страны и при внутренней войне ещё более опасно перестраивать власть. Леонтьев тем самым делал вдвойне вредное дело. В лагере консерваторов и защитников строя проводил идею о несостоятельности, неразумности, ненужности существующей петербургской модели правления. Это был удар изнутри по самой основе монархизма. Удар тем более опасный, поскольку исходил от своего.
«Конец петровской Руси близок... И слава Богу. Ей надо воздвигнуть рукотворный памятник и ещё скорее отойти от него, отряся романо-германский прах с наших азиатских подошв! Надо, чтобы памятник «нерукотворный» в сердцах наших, то есть идеалы петербургского периода, скорее в нас вымерли».
Лучшим комментарием к этому замечанию могут послужить слова самого же Леонтьева:
«Нечаянная, ненамеренная зараза от близкого и бессильного, которого мы согреваем на груди нашей, опаснее явной вражды отважного соперника».
Как могла не рухнуть Российская Империя, если даже консерватор восставал на установившийся принцип власти?
