конечно, выиграть у Билли. Он… Он, похоже, стал ей действительно небезразличен.
Как это произошло?! Когда?!
Неужели разрабатывая и приводя в действие коварный план по «ослаблению концентрации внимания», она сама… Ослабила это самое внимание?
Влюбилась?..
Ну что за чушь! Нет – она лишь старалась во что бы то ни стало победить!..
Ну вот и победила.
Почему же нет того радостно-беззаботного чувства от чистой Победы, которое до этого всегда?..
Почему она ощущает стыд – стыд! – вместо торжества над поверженным Противником? Который доставил ей столько хлопот и унижений своими… А слёзы?! О-о!..
Ну и скотина этот Билли: он, даже проиграв, похоже, одержал верх. Хотя бы над её… Чувствами?
Да, в Курсе Мотивации и психоанализа ясно сказано: из жалости тоже может возникнуть…
Любовь.
Но почему ей жалко этого придурка? Ведь он, выигрывая, всегда подтрунивал, посмеивался над ней… Пусть и беззлобно… Почему она не может так же?!
Вытираясь махровым полотенцем, она невесело усмехалась: победа-то… Пиррова!
Ну и чёрт с ней. Это сейчас ей стыдно. И это вовсе не значит, что в следующий раз она поддастся… Нет, лёгкой жизни Биллу не будет, какие бы чувства она к нему…
Этот паршивец ждал её под деревом у выхода из Центра.
Скотина изобретательная – где он умудрился так быстро достать розу?!
Да ещё её любимого цвета – тёмно-бардовую… Почти чёрную.
Она застыла в трёх шагах от него, словно студень: по телу разлилась странная истома и слабость – казалось, сделай она ещё шаг, и растечётся прямо по асфальту бесформенной безвольной лужей!..
Лицо пылало – наверняка то, что она покраснела, заметил и он.
Билли, кажется, понял её состояние – подошёл сам. Медленно, словно тоже не совсем в себе уверен… Видно, каких усилий ему стоит заговорить – он два раза сглотнул!..
– Это… Тебе! Ты… сегодня играла, как никогда! Чистая победа! Поздравляю…
– С-спасибо. – несмотря на все курсы поведенческих реакций и железное самообладание, она почувствовала, как краска снова заливает лицо, перебираясь на шею, и ниже – на грудь и…
Какие у Билли, оказывается, выразительные глаза! И в них…
– Прости меня, пожалуйста. За то, что выигрывал у тебя до этого. Это оттого, что я хотел доказать тебе… Нет, не то! Извини ещё раз – это трудно. Сказать тебе, что я…
Люблю тебя. Вот. – он перевёл дух, открыто улыбнулся, – Не думал, что смогу. Однако: вот уж где нужно реально набраться смелости! Я… – его улыбка вдруг завяла.
Она просто замерла, боясь спугнуть робкое признание такого мужественного во всём остальном парня… А он, похоже, её неподвижность расценил как равнодушие, и начал разворачиваться, чтоб уйти:
– Прости, если тебе неприятно, то я больше никогда…
Ну что за баран! Дудки! Такого парня она никому не отдаст!
Но смелости надо… А он-то – кое в чём прав!..
– Билл Уотс! – её голос звенел повелительными нотками, – Ну-ка, повернитесь ко мне лицом. – он так и сделал, – Извольте не убегать, а принять Ответственность!.. За…
Честно завоёванную девушку!
В глазах Билли – и страх, и неверие в своё… Счастье.
Боже, как он ещё наивен!.. А что: роскошный материал! Из почти такого её мать и вьёт традиционные верёвки! Но вот он и подошёл почти вплотную… Откроет-ка она ещё пошире глаза – они как и у матери, огромные и бездонные: действуют… Неотразимо!
Отлично. Захватив эту Крепость окончательно (уж она-то знает – кто кого на самом деле взял в плен!..), положив изящные теплые ручки ему на мускулистую грудь, она решила, что лучше всего не «играть» в эмоции, а просто… Сказать правду:
– Ты настоящий баран, Билли, раз не разглядел до сих пор, что я-то тебя уже давно… – она не успела договорить: рот оказался запечатан поцелуем!
Таким неумелым, но – таким страстным и обжигающим! И объятья его – жутко неуверенные! Нежные. Словно он боится повредить её, такую хрупкую, прямо как хрустальная ваза!..
Деловито обхватив его за шею, она показала, что вовсе не так хрупка и скромна!..
Когда Билли смог перевести, наконец, дух, выговорить он смог лишь одно слово: «Вау!!!»
Она ткнула его остреньким тренированным кулачком в ребро:
– Рёбра-то – не болят?
– Да плевать на них три раза – можно мне ещё… Порцию лучшего в мире лекарства?!
Хм… Смотри-ка. Оказывается, он может говорить и комплименты.
На этот раз отдышаться пришлось ей. Билли сказал:
– Прости. Я… Теперь не смогу быть твоим Партнёром по Играм… Это… будет нечестно: вместо того, чтобы обострять твои способности, я, как расплывшийся от солнца счастливый пломбир, буду поддаваться…
– А я уже говорила тебе, что ты – балда? Конечно, нам придётся сменить Партнёров! Но – только для Игры! Понял? Никуда я тебя теперь не отпущу! Попался, голубчик.
– Бессовестная ты морда. Давно я попался… Но ты уж на полпути не останавливаешься: тебе надо было добить меня!
– Ага. Ты всё-таки догадался – про бассейн… И кабинку…
– Да. И вообще… У меня все кишки сводит, как вспомню… Это ты в Курсе узнала, что лучше показать только маленький кусочек, а воображение всё сделает само?
– Ах, скажите пожалуйста!.. Наконец мы по достоинству оценили наше божественно стройное тело! Ну-ка, быстро: обними его, чтобы лично убедиться, что никакие Курсы настоящей женщине вовсе не…
– …нужны! А тело-то – оно именно такое и есть! – Билл поторопился так и поступить, уже несколько более смело ощупывая те места, которые до этого ему позволялось только рассматривать.
Ладно уж, пускай полапает – с неё не убудет! Тем более что ей и самой это… нравится. И ещё как.
На этот раз она отстранилась первой:
– Хватит! А то у меня губы распухнут – и ма будет волноваться.
– Ох… Об этом я не подумал…
– А о чём ты вообще подумал? Кстати, где ты успел достать…
– Заказал по экспресс-доставке. Сразу после Игры.
Она вполне оценила подвиг. Во-первых, он проглотил горечь от поражения.
Во-вторых… Наверняка потратил все Бонусные очки и личные деньги.
Приятно. Да и ноги его… Хоть и волосатые, но… Если уж быть честной перед самой собой до конца – всегда интриговали её. Пожалуй, привлекали. Кстати, и форма у них… Классическая. Как у древнегреческих атлетов. Она хитро улыбнулась:
– Ну, и чего мы стоим? Ты собираешься провожать свою Девушку домой?
– Да!!! О, да. Прости, пожалуйста, я как-то… – сразу видно, что она у него – первая. Тем хуже для него. Конечно, с её стороны не совсем честно… Но лучше, как показывает пример её матери – когда мужчина любит сильнее!..
Продев ладошку в подставленный сгиб руки, она поплыла рядом, не слишком сильно – чтоб не зазнавался! – прижимаясь к его напряжённому боку. Она знала, что издали они смотрятся изумительно: огромный широкоплечий и стройный Билли, и она – миниатюрная, с осиной талией и округлой… Ну, тем, чему полагалось быть округлым.
– Черри… Прости, что спрашиваю… А всё-таки: где был Приз-то?
Она фыркнула: надо же! Он всё-таки может думать не только о её симпатичной попке!
– Ты в Дом входил через Парадное?
– Ну… да. Там же не было других входов!
– По трём ступенькам поднимался?
– Подни… Ну я и балбес! Вот уж уделала, так уделала!.. Нет, тебе точно нужен другой Партнёр! Я уже реально туплю, особенно, когда глажу…
Чтобы он не гладил слишком уж интенсивно, пришлось шлёпнуть ему по руке!..
Впрочем, не слишком сильно.
Кайл был доволен.
Это именно он предложил своей банде пойти сегодня к пирсу номер восемь: он знал, он чувствовал, он услышал, что сегодня произойдёт что-то такое!
И вот – произошло!
Правда, им пришлось, спрятавшись за ящиками у дальнего подъездного пути, долго наблюдать, как методично и нудно происходит загрузка в чрево очередного монстра – межконтинентального транспортника, очередной партии контейнеров с обычной «гуманитарной помощью: медикаменты, одежда «сэконд хэнд», игрушки, одеяла. И, конечно – продукты питания!
Кайл нервничал: здесь, вблизи от открытого сейчас гигантского люка, через который ослепительно синело чёртово небо, всё казалось неправдоподобно резким, чётким, контрастным – не то, что в привычной для их глаз полутьме коридоров родного Уровня. Им, несмотря даже на черные защитные очки, приходилось всё время щуриться, и закрывать глаза – чтоб дать им отдых от этого слепящего света… Вот уж поистине –
