Орган звучал под сводами собора,
До сердца доставал. Какой размах!
Он выводил мелодии узоры,
Как будто говорил со мною Бах.
Я слушала адажио, аллегро,
Звук то стихал, то бился в вышине.
И жил собор как символ Кёнигсберга,
Потерянного в страшной той войне.
Здесь Бах далёкий становился близким,
Пропитывался музыкой собор.
А тоненькие пальцы органистки
Играли жизнь войне наперекор.
|