Василию было четырнадцать.
Курил он уже, конечно. Тайком, понятно, от отца. И курил сигареты отцовы, не свои. Тот их за иконой держал, в красном углу. Василий их подворовывал по одной, чтоб не заметно.
Вот полез он в очередной раз — взять, как водится, парочку на вечер, — а тут братец, малец сопливый, в дверях стоит. Глазищи круглые, смотрит.
— А ну брысь! — Василий кулаком махнул. — Только скажи кому! — и кулак к носу.
Братец мотнул головой, типа понял и исчез.
А вечером только за стол сели, мать суп разливает, отец ложку взял. Тишина.
И тут братец, с самым честным видом, вдруг как брякнет:
— А Васька у тяти табаку не брал!
Отец и ложку отложил. Смотрит то на младшего, то на старшего
И смех и грех!