Каждое лето мы с мужем выезжали к морю. Да и как было не поехать, когда сестра живет в приморском городке и имеет свою хоть и маленькую, но дачу рядом с лиманом, в получасе ходьбы от моря.
Все теплое время, она со своим мужем Сергеем проводили именно там, скрываясь от городской суеты и духоты.
Пристроив свою вечно голодную собаку Блэка породы дог у моей подруги и снабдив ее кормом, мы сели на машину и отправились к морю. По дороге, заехав на одну из заправок, мы сделали небольшую остановку.
Пока муж заправлял машину, я решила прогуляться и съесть мороженое. У столика увидала маленького котеночка. Он был худой и жалобно мяукал, становился на задние лапки, трясясь и опираясь на мою ногу, просил мороженое. Животное было больное и голодное. Положив на обертку кусочек мороженного, который мгновенно превратилось в жидкую массу, наблюдала как тот жадно слизывает его. Через несколько минут, котенок уже смотрел на меня такими глазами, словно говорил: - Если ты меня не заберешь, я здесь погибну или попаду под машину.
Взяв котенка за шкирку, я почувствовала, что он почти ничего не весит, потому что состоял из одной шкурки. Казалось, что даже кости в этом маленьком тельце отсутствуют. Я принесла его к машине.
- Давай заберем сестре на дачу,- предложила я мужу.
- Да ты что. Он больной, глисты у него точно и блохи,- взял разгон муж, но потом, взглянув на котенка, спросил: - А кто это кот или кошка? Ведь твоя сестра котов не терпит. Она и соседских-то все время гоняет.
Задрав котенку двумя пальцами тоненький хвостик, я вынесла с радостью вердикт:
- Это кошечка.
- Ладно. Бери в багажнике тряпку, заворачивай, чтобы блох не набраться и поехали, жарко становится,- торопил меня муж.
Был вечер. Мы подъехали к даче сестры.
Пока муж загонял машину во двор, я показала котенка сестре.
- Смотри, какая хорошенькая,- говорила я, крутя перед ее носом худого котеночка.
- Кошка? - первым делом, спросила она.
- Да, кошечка,- подтвердила я.
- Ладно, давай. Бери таз, мой ее. Там шампунь для животных и обработай потом.
У сестры был целый набор всяких средств ухода за животными. Ведь у нее была собака, которую ей кто-то продал как породистую овчарку и назвали ее, как и положено овчарке- Мухтар. Через несколько месяцев, уши у Мухтара опали и хвост стал метелкой, и его кличка плавно и незаметно перешла на более простую - Муха. Откровенно говоря, если взглянуть на его мохнатую морду и добрые собачьи глаза, то это имя подходило ему гораздо больше.
Пока мужчины отдыхали за столом, любуясь звездным небом и вкушая домашнее вино, мы с сестрой возились с котеночком.
Котенок был настолько слаб и тощ, что просто не держался на своих слабых лапках. Он весь трясся, и мокрый был больше похож на крупную мышь, чем на котенка. Вымыв и насухо высушив его феном, мы напоили котеночка молоком и уложили на старое махровое полотенце в обувной коробке.
- Как назовешь? - спросила я.
- Дуся,- выпалила сестра, глядя на пачку из-под стирального порошка «Дарья».
Дни отпуска пролетели быстро, и скоро нам надо было собираться обратно. Котенок за время нашего отпуска подрос и совсем освоился. Голос у него стал покрепче, и выглядел он уже повеселее.
Осенью мы снова приехали к сестре. Въезд во двор был оплетен виноградной лозой, и сверху свисали огромные черные кисти спелого и душистого винограда "Изабелла", которые падали на еще теплый бетонный пол и разбивались. Их тонкий аромат перемешивался с запахом перезрелых дынь и соленого моря. Это был чарующий и неповторимый аромат южной осени.
Поздоровавшись с сестрой и Сергеем, муж стал загонять машину во двор, но дорогу перегородил кот, вальяжно развалившийся на теплом бетоне и блаженно щуривший глаза от солнца.
- Ой, неужели это Дуся такая стала,- удивилась я.
- Не трогай его, порвет,- ответила сестра. - Он злой сейчас, я ему веником надавала. И вообще, это не кошка, - сердилась по-доброму сестра. - Кот это. Вот как чувствовала,- сетовала она. - Все кусты переметил, куда не подойди. Весь огород этим котом провонял.
Прогулявшись по даче, мы почувствовали запах кота то у кустов, то за скамейкой. Этот запах был такой едкий, что перебивал любые запахи.
- Дуся,- я пыталась погладить кота, и тот замурлыкал.
Муж сестры заулыбался.
- Да нормальный кот, боевой. Его даже Муха боится. К нам в огород теперь ни один соседский кот не заходит, - с гордостью произнес он.
- Так все провонялось, - с досадой добавила сестра. - Хоть нос затыкай.
- И зовут его теперь не Дуся, а по-мужски – Дуст, - добавил он. - Как порошок вонючий от клопов. Говорят, до двадцати лет запах держится.
Услыхав его слова, мы расхохотались.
Мы смеялись как сумасшедшие и без остановки до слез, до икоты. Ведь действительно, имя этому коту полностью соответствовало, а главное подходило к его морде с еще свежими ранами и шрамами от кошачьих боев, которые он уже поимел за свою, пока еще недолгую, кошачью жизнь.
Когда все успокоились, перестали икать и вытирать слезы от смеха, Сергей стал рассказывать какие по ночам происходят вокруг дачи кошачьи бои.
- Дуст у нас лучше собаки,- хвалил он своего кота. – Ни один чужой кот через наш участок не пройдет.
Ночью мы смогли в этом убедиться сами.
Проснулись все, как по команде, от диких кошачьих рулад и драк котов прямо под окнами.
Кусты жасмина ходили ходуном, Муха заливался лаем, но вместо того, чтобы дать команду собаке замолчать, сестра вылезла в окно и прикрикнула на кота:
- Дуст, зараза!
Шум в кустах прекратился, Муха перестал лаять, и мы спокойно смогли спать до утра.
На следующее лето мы снова приехали к сестре. Дуста была не узнать. Это был здоровый серо- коричневый котяра, с большой головой и исцарапанной мордой. Уши у кота были похожи на короткие куски картона, с выболевшими, неровными краями, словно кто-то вырезал ножницами узоры по краю. Кот был крупный. Длинные лапы и такой же длинный хвост. Красный ошейник от блох придавали коту брутальный вид.
Мы сидели за столом и наблюдали за совсем взрослым котом.
- А на зиму вы его домой забирали? - спросила я, почуяв доносившийся откуда-то запах кота.
- Да ты что? Мы бы сдохли от Дуста,- возмутилась сестра. - Он же не одного куста не пропустит, да он хуже собаки. Муха- псина, не так метит, как этот. Я хотела его кастрировать, да муж не дает.
- А как он зимовал? - меня разбирало любопытство, и я приставала к сестре с вопросами. - Ведь зима на Юге хоть и короткая, но ветер с моря, да и морозы бывают сильные.
- Да, отлично. Они с Мухой зимовали,- стал рассказывать Сергей. - Ловил крыс, мышей и рыбу, ну это когда лиман еще не подмерз. Что-то съедал, что-то нам приносил и на крыльце оставлял. Делился добычей,- заулыбался он, ласково глядя на кота.
Кот уловил, что о нем идет речь и отодвинул уши назад, понял что не ругают и снова вернул их на место. Кот был далеко не дурак. Взгляд у него был лукавый, но с искоркой хищника.
Он не позволял никому себя гладить, только Сергею, и как ни странно мне. Может он действительно, что-то помнил из своего детства с заправки.
Мы разговаривали, и кот сел рядом на лавке, упершись в мой бок и заурчал. Он урчал так громко, что казалось лавка вибрирует от этого сочного звука. Шерстка у него была мягкая, но рукой хорошо чувствовалось, что кот весь состоит из одних мускулов.
- А, когда морозы были, так они с Мухой в одной будке спали,- продолжал рассказывать Сергей. – Поначалу дрались, но Дуст себя в обиду не даст. Он Мухе навалял, морду порвал и спину, но потом помирились. В жару стали из одной миски воду пить. Да и мы почти каждый день приезжали Муху кормить, и Дуст всегда встречал нас у ворот.
Неожиданно Дуст спрыгнул и бросился куда-то в сторону.
- Охотится,- пояснила сестра. - Все цветы переломал своей охотой. Любит, зараза, богомолов есть, саранчу и кузнечиков,- продолжила она рассказ.
Кот сидел уже рядом, и повернув морду, усердно жевал что-то. Лишь две зеленые лапки крупного насекомого торчали из его пасти.
- Вот смотри кавалерка твоя пришла,- сказала сестра, кивнув на кошку черепахового окраса, которая сидела у забора, но близко не подходила.
- Умный кот. Котов местных гоняет, а вот дам на участок, всегда пожалуйста,- с улыбкой говорил Сергей. – Это Машка- соседская хромая кошка, за эти забором,- он указал рукой влево. - А там,- он повернул голову в противоположную сторону, указав рукой. - У него тоже подруга Блондинка. Правда худая и гладкошерстная белоснежная кошечка.
Дослушав рассказ, мы сели обедать. Неожиданно к столу подбежал Дуст и стал истошно орать. Нас это несколько удивило. Ведь самое пекло - два часа по полудню. Обычно и Муха, и Дуст спят в это время, спрятавшись от солнца, это только жадные до солнца курортники жарятся на пляже. Хозяин отогнал кота от стола, но кот ни унимался, продолжал громко мяукать.
- Наверное большого богомола словил, или что-то покрупнее хочет показать.
Как только хозяин встал из-за стола, Дуст побежал к воротам.
- Пошли, глянем, чего он хочет, а то будет орать и поспать днем не даст,- позвал он мужа с собой.
Кот уже ждал у ворот. Неожиданно мужчины стали хохотать, да так заразительно, что неуемное женское любопытство сорвало нас с сестрой с места, и мы побежали смотреть.
Между частыми железными прутьями ворот билась большая рыбина, чуть меньше самого кота. Голова ее уже торчала между прутьев, а крупное тело оставалось за воротами. Рыба была еще полуживая, открывала рот и шевелила хвостом.
- Вот это добытчик,- хвалил Сергей кота. – Такую рыбину завалил,- с гордостью произнес он, пытаясь вытащить рыбу, протискивая ее голову назад. - Я даже не знал, что на лимане такие водятся.
Вытащив рыбу, ее положили у ворот. Дуст, облизав ее, пошел под куст. Есть не стал.
- Надо голову рыбе отрезать и хвост для Дуста, а остальное отварить для Мухи,- сказала сестра.
- Да отдай ты ему ее всю,- настаивал мой муж,- Что тебе коту рыбы жалко?
- Да! Мне жалко,- убедительно ответила сестра. - Зачем мух разводить, ведь жрать он ее не будет. Это он нас угощает. - Сейчас отварю, пока свежая, и Муху накормлю, - сказала сестра, уже отделяя рыбью голову и хвост.
Было жарко, и все завалились спать, кто в гамаке, кто на железной кровати под грецким орехом, а когда проснулись, у будки собаки лежали недоеденная рыбья голова и остатки хвоста.
- Угощал друга,- пояснила нам сестра. - Всегда с Мухой делится. - А Муха жадный,- укоризненно произнесла сестра, бросив строгий взгляд на собаку. Муха виновато опустил глаза.
Через несколько дней погода ухудшилась, небо было в серой дымке, но дождя не было. Мы возвращались с лимана, наловив креветки и залив ее водой, несли в пластиковом ведре. Подходя к дому услыхали лай и дикие кошачьи вопли. Прибавив шагу, увидали что недалеко от ворот клубилась пыль - дрались собаки. Зрелище было жуткое. Хлопья пыли, злые рыки, визг. Пыльный клубок перекатывался то в одну, то в другую сторону, потом неожиданно все замерло.
Пыль медленно оседала и перед нами открылась картина. Три собаки, оскалив
