Катенька в одном из своих «кукольных» платьев. В ее руке был направленный на Юрку пистолет.
Наверно, я ахнула.
Катенька полуобернулась, и тут я бросила в нее арбуз.
Арбуз был тяжелым, а нападения она не ожидала, потеряла равновесие.
Падая, она нажала на курок.
Раздался выстрел.
Пистолет выпал из ее руки.
Юрка подхватил его.
Юркина гостья кинулась натягивать на себя какой-то джемпер.
Через минуту комната представляла собой такую мизансцену: На полу сидела рыдающая Катенька. В дальнем от нее конце дивана, прижав к себе подушку, почти спрятавшись за этой подушкой, съёжилась та незнакомая мне девушка. Юрка успел надеть футболку. Я стояла, прислонившись к холодной печке. Не было сил отойти от неё, ноги дрожали. Юрка, кажется, что-то сердито говорил Катеньке, но вряд ли она его понимала, ее рыдания становились всё громче.
Я отправила Юру за Кирой Ивановной. Не стану рассказывать, как всё ещё рыдающую Катеньку под руки уводили обе бабушки. Мы остались втроем.
Минут десять мы молча сидели, глядя на пол в середине комнаты. На чисто вымытом накануне полу мокрыми пятнами лежали яркие куски арбузной мякоти, среди которой выделялись несколько островков зеленых арбузных корочек.

Теперь насчёт Юрки! Неужели не клюнул наживку? На такой природе да при "25" лично
Я такое исытание не выдержал бы!