Светает... Как мне превозмочь
Бессонницы тоску немую?
Какая ж долгая ты, ночь!
Присяду, карты растасую…
Пасьянс не получился вновь -
Мне карты эти неподвластны.
Взаимна наша нелюбовь,
Но всё же карты беспристрастны…
На кухне чайник засвистел.
Налью, пожалуй, чашку чаю.
Батон вчерашний зачерствел…
Опять одна. Не сплю. Скучаю.
Луны померк унылый лик,
И звёзды в небе потускнели.
К утру немного ветер сник,
Цветы в саду заледенели.
---
Уж рассвело. Лучи восхода
Проникли в стылое окно.
Холодный чай. И карт колода…
Вернётся ль Он? Мне всё равно…
Якутянка
Всегда нам кто-то жизнь ломает...
И дуем мы потом на воду.
А это – все судьба играет!
И нас тасует, как колоду.
Напрасно к небесам взываем,
И бьем, во все колокола,
А это – все судьба играет!
Наверно, карта так легла…
***
Нам кажется, мы выбираем,
И ждем, вот-вот любовь придет.
А это – все судьба играет!
Раз – два! И счастье заберет.
Татьяна Гурская
Ты зачастила в дом, наперсница ночей.
Не уживусь с тобой, но нет замены.
Шаги прохожих, звук обрывочных речей
Поток эскорта твоего бессменный.
Я не усну никак, и ты мне кровный враг,
Но душу рвёшь, как лучшая подружка,
И лишь сгущается душевный полумрак
Лежим, нос к носу, на одной подушке
Ohmygod
Шаги прохожих, звуки их речей
мешают спать мне в душной нОчи.
Лежу один, ненужный и ничей,
наперсницей к кровати приторочен.
Она ушла, и я осиротел,
освободилось место на подушке.
Ну что ж, такой уж твой, поэт, удел –
Быть по ночам любовницы игрушкой.
Простить её? Ведь ей замены нет…
Она прекрасна в полумраке нОчи…
Прости её, униженный поэт!
Ты ж только этого до боли хочешь…
Татьяна Гурская
Ушла любовница, и ты уже ничей.
Освободилось место на подушке
Бессонница- наперсница ночей
Тебя в объятиях враждебных душит.
И вот тогда обиженный поэт
Восстанет, притороченный к кровати
И вдохновенно выплачет сонет.
Она вернётся, как же быть иначе
Ohmygod
Бессонница… Давно уж рассвело.
Неяркий лучик зимнего восхода
проник сквозь штору, осветил чело
и стол, где карт раскинута колода.
Поэт привстал и развязал ремни,
и взял перо дрожащею рукою.
В холодной утренней полутени
он вспоминал с тоской пережитое...
И написал классический сонет
о том, как притороченный к кровати,
он любовался ею, как эстет,
и позабыл о фотоаппарате…
Татьяна Гурская
И в этот самый миг, на карточном столе
Пасьянс немедленно сложился
Взошло Светило, стало веселей.
И на челе сияньем отразилось.
А не пойти ли мне к нему сейчас
В рассветный час. Постель ещё согрета
Обнять его, не поднимая глаз.
И пусть читает мне свои сонеты
Ohmygod
Она вернулась. Хлеба принесла
и сигарет, и коньяка бутылку.
И вновь любовь, как роза, расцвела
стремительно и очень пылко.
Он прочитал ей утренний сонет,
она внимала, глаз не поднимая…
- Ах да! Я принесла тебе кларнет –
сказала Клара – может, ты сыграешь?
И он сыграл ей «Маленький цветок».
Она, как баба, в голос разрыдалась.
А он сказал ей: - Я ведь одинок…
Она подумала и насовсем осталась… |