Послание Джо Байдену
От российского гражданского общества
Дмитрий Быков
Игрушки — всё.
Комедия финита-с.
Вернулся страх смотреть по сторонам.
Серьезно просим:
Байден, извинитесь.
Острить-то вам,
Расплачиваться нам.
Ну, не сдержался.
И чего добился?
Учитесь, Джо,Собою управлять.
Убийца? Да.
А кто тут не убийца?
Убийцы все,
Сказал Оскар Уайльд*.
Такой подход
Злодея не исправит.
В конце концов, у нас особый путь.
Он травит, да.
Но он не вас же травит!
Он травит нас.
А мы уж как-нибудь.
Любые ваши санкции — занудство,
Пустые фразы,
Выстрел в молоко.
Он чешет там,
Где может дотянуться.
До вас не может.
А до нас — легко.
Вот ты сострил.
И в чем твоя победа?
Страна дрожит,
Как некое желе.
Любой алкаш,
Боясь прибить соседа,
Срывает зло на детях и жене.
Он гнобит нас,
Как Тенардье — Козетту.
Вот вы ему –Убийца, мол, прохвост…
А он прикроет «Новую газету» —
И нам куда?
Не в Вашингтон же пост?
Чего вам, правда?
Вам-то он не страшен.
Шмальнуть по вам покуда не готов.
А здесь у нас –Вишневский, Шлосберг, Яшин
Плюс главный враг,
Отправленный в Покров.
Ведь ты не юн,
Уже ты старше Трампа,
Пенсионер,
Зануда из зануд,
Тебя и так уже сдувает с трапа,
И ты детей не помнишь, как зовут!
А нам тут жить.
Как некая царевна,
Во всем мириться с бешеным царем,
И вас ругать,
И клясться ежедневно,
Что мы у вас
Ни цента не берем.
Мы молимся,
Что он еще не Сталин,
Что он детей не жрет,
Живьем не жжет…
Ты думаешь,
Что мы теперь восстанем?
Ей-богу, Джо,
Лечиться надо, Джо.
Ты ждешь борьбы?
Ты маразматик точно.
Вам не понять характера Москвы.
Любой из нас легко умрет за то, что
Нас здесь давит он,
А ни хрена не вы.
Так пощади
Измученную оппу,
Смешную жертву мелкой гопоты.
Едва-едва мы прикрываем попу,
Захлопнув рот…
А тут еще и ты!
Выбор России
Дмитрий Быков
Вот есть у нас Мария Бутина,
Предмет полемики к тому же:
Кто говорит, что лучше Путина,
А кто-то думает, что хуже.
Народ в недоуменье мечется:
Не просто сходство — даже парность!
Она, как он, была разведчица,
Хотя, в отличие, попалась.
Она в сюжете из колонии
Сказала внятно и горласто,
Что есть места и отдалённее,
И некомфортнее гораздо.
Она на Лёшу как накинется!
Как будто Лёша — враг по крови.
Любая сельская гостиница
Страшней колонии в Покрове.
И всё без тени принуждения —
Не под кнутом, не в пасти волка,
С оттенком даже наслаждения —
Как комсомолка-доброволка.
Вглядись в черты её холёные,
Хотя истерзанные злобой:
Не в санатории — в колонии!
Хлебни, Алёшенька, испробуй!
Проблема, кажется, запутанна.
Как разобраться с этой басней?
Она гнусней, конечно, Путина,
Но Путин, кажется, опасней?
Она смутит, конечно, зрителя,
Но камня в Машу я не кину —
Ведь не натравит отравителя,
Не вводит войск на Украину!
И много ль, кстати, этих зрителей,
Что верят этой песне жабьей?
Она, конечно, омерзительней,
Но он, конечно, кровожадней.
И если в судную минутину
Меня б о выборе спросили —
Я б, вероятно, выбрал Бутину:
Она, по крайности, бессильней.
…Но в некий час Россия-пленница
Вздохнёт свободно и протяжно,
И у штурвала Путин сменится —
Каким путём, уже не важно.
Всё станет новым — не по сути, но
Не тем, что мы терпели с детства.
А неизменной будет Бутина.
Ей просто никуда не деться.
Не вечно тусклое убожество.
Как только он оставит вожжи —
Похоже, все свои художества
Они же свалят на него же.
Как положения реального
Не оценить шпионке милой?
Она начнёт лизать Навального
Всё с той же мерзостною миной.
И если в оттепель-распутицу
(Она близка, таков мой вывод)
Я в телеке увижу Бутину —
Боюсь, меня немедля вырвет.
Когда, раскаяньем окутана,
Она начнёт нам врать в глазищи —
Тогда б я точно выбрал Путина.
Он был беспримесней.
И чище.